Мысли медленно текли и не было сил как-то ускорить их движение, теперь ко всему прочему почувствовал запахи, совсем не знакомые. Вернее, они отдалённо были знакомы, но это был запах не моей квартиры, совершенно не он, а какой-то деревенский, домашний. Запах натопленной печи в деревенском доме, печённого хлеба и множества других оттенков связанных с домом в деревне, именно так. На этом силы кончились и я отключился. Очередное пришествие сознание было немного легче, всё тоже, только чувствовал себя явно лучше. Боль в голове была, но не такая мучительная и интенсивная, только жажда стала просто не выносимой
— Пить — прохрипел я и попытался открыть глаза. С трудом это удалось. С начала всё плыло как в тумане, но постепенно стало проясняться, нечёткие тени обрели чёткую картину. Встретился взглядом с пожилой женщиной, лет пятидесяти с небольшим. Худощавое лицо, правильные черты, немного обострившиеся с возрастом. В молодости она была красива, сейчас худоба делала его строгим и немного скорбным.
— Маменька — всплыло в голове и лёгкая волна теплоты, как будто коснулась сознания
— Какая ещё маменька, чёрт меня подери — мысли в панике заметались в голове
— Петенька!!! Слава богу, очнулся — женщина схватила меня за руку и принялась целовать её. Слёзы капали и я явственно чувствовал их на руке. С бо́льшим трудом удалось задавить панику на корню, и я хрипло прошептал.
— Всё хорошо, пить хочу, очень —
Женщина спохватилась, бросилась бегом из комнаты и быстро вернулась с глиняной кружкой, но от волнения не могла прислонить и проливала мимо, руки сильно тряслись, и тут появился третий персонаж. Молодая женщина, очень похожая на маменьку. Она взяла кружку из её рук и приложила к губам. Мелкими глотками ополовинил кружку, как будто мелкий ручеёк в пустыне. Влага мигом впиталась и принесла огромное облегчение
— Аннушка, сестрица — мелькнуло в голове, такая же волна теплоты коснулась сознания.
— Как-то архаично всё, сестрица, маменька, вообще голоса в голове нехорошо и большая проблема, ничего, без паники, разберёмся, но потом.—
— Спать хочу, устал — с трудом прошептал я.
— Спи сынок, тебе нужен покой, так доктор говорит, спи. Анна, нужно послать за доктором, он просил позвать его, когда Петя придёт в себя —
— Маменька, какой доктор, ночь на дворе, завтра утром пригласим его. Петенька пришёл в себя, теперь всё будет хорошо.—
— Ну, дай-то бог —
Они вышли из комнаты.
— Что ж, будем собирать информацию, анализировать и делать выводы. Я это не я, то есть не Сергей Владимирович Железнов, 1960 года рождения, а Петя. Лежу в комнате, в деревянном доме, топят дровами. Мама и сестра одеты в наряды явно дореволюционного периода, даже намного раньше, начало или середина XIX века. Обстановка в комнате говорит о городском стиле, нежели о деревенском, да и одеты женщины, как городские, скажем так, купеческого сословия. Точно и убранство в комнате, как в купеческом доме. Теперь о себе, вернее о теле, в которое я попал, и голосах в голове. Это нельзя назвать голосами, правильнее назвать всплывающими сообщениями в моей памяти, которые появляются в моменты моего непонимания обстановки или события. Я попробовал спросить себя.
— Кто я? — и сразу пошёл поток информации в моём сознании.
