Ажиотажный спрос на куклы заметно спал. Рынок наводнили куклы вполне хорошего исполнения, такой качественный ширпотреб. Казалось бы золотая жила истощилась, нет, не угадали. Я основательно изменил состав глины, температурные режимы, сделал модели заметно легкими и изящными, правда появился большой недостаток, они стали более хрупкими. Не смотря на все мои усилия по укреплению теперь они были чисто коллекционными. Ими нельзя было играть как с простыми куклами первых моделей. Пупсы тоже подверглись модернизации, они были теперь во всех положениях, сидели, лежали, ползали, это были миниатюры, статуэтки. За то цена еще выросла и продолжала расти, спрос был огромный, а предложение ограничено, очень ограничено. Михаил заплатил мне за пупса последней модели по пятьдесят рублей ассигнациями, утверждая, что их можно спокойно продать за семьдесят рублей, с руками оторвут. Одна для Бориса конечно. Ширпотребовская кукла стоила от одного, до пяти рублей, вот и ощутите разницу. Ну и конечно индивидуальный красивый пенал, с индивидуальным углублением. Обычно коллекционер выставлял куклу в открытом пенале. Михаил как-то сказал, что мои куклы уехали за границу, Борис возмущался по этому поводу, самим не хватает, а тут еще заграничная шушера пытается вывезти.
Оказывается английский посольский работник, по случаю, пробрел куклу и до сих пор не может успокоится, видите ли он не ожидал найти в России такое чудо. Так что дело мое процветало и пахло, давая мне уверенность в завтрашнем дне. Пытались подделывать моих куколи, не плохо надо признать, но как говорил Борис, у которого была самая большая коллекция, семь кукол шесть пупсов.
— Посмотрите в лицо кукле и вы все сами поймете-
Мне добавить не чего.
Я окончательно освоился в этом мире, мое сознание впитало память Петра, пропало чувство раздвоенности, тело уже полностью мое, как хорошо настроенный инструмент. Стало единым сознание, многие старые и вновь приобретенные навыки прочно уложились и закрепились. Можно считать, что период адаптации прошел успешно, не без мелких шероховатостей конечно, но в целом не плохо. Постоянное напряжение, контроль за поведением, словами сильно утомляли. Началась учеба в выпускном классе, я как переросток в младших классах всеми силами пытался не выпячиваться, со всеми был в дружеских отношениях. Если просили помогал чем мог, но все равно стоял на особицу. Мои одноклассники не обращали на это внимание и жили своей веселой жизнью, списывая все на особенности моего характера. Родригес уже уступал мне две схватки из трех и довольный мной, молча усмехался
— все Педро, я не знать чему учить тебя еще, теперь нужно постоянный практик, нельзя делать остановка, надо всегда это знать, остановка и ты будешь отстать быстро. —
— Я помню об этом учитель —
— Ты сегодня опять обманывать меня, новые прием, давай показывать мне, как ты его делать —
Я всегда старался как можно скорей завершить схватку по принципу один удар, один труп, в крайнем случае второй удар, добивание, это конечно в идеале. Мое владение рукопашным и ножевым боем в прошлой жизни, как-то гармонично дополнило фехтование боевой шпагой. Других своих учеников Родригес тренировал облегченной шпагой или рапирой, так сказать дуэльная техника. Меня же он обучал только боевой шпагой и дагой, готовил не только к индивидуальной схватке, но и в условиях масштабных сражений с большим количеством противников. Для этого он привлекал еще двух своих учеников, которые занимались по более углубленной программе. Так,что я был подготовлен весьма серьезно, за стрельбу из ручного огнестрела я не переживал, опять же прошлый опыт у меня богатый, нужно только приспособиться к нынешнему оружию и практически потренироваться. К тому же я собирался значительно его улучшить. Почивать на достигнутом ой как рано и я не был столь наивен, как могло показаться со стороны, Учитывая мой нынешний возраст, слова Родригеса были приятны, но я понимал, что в реальной схватке он разделает меня как бог черепаху, не без труда конечно, но побьет. Нет предела совершенствованию. Век учись и все равно дураком убьют.
В конце сентября, в воскресенье, наконец решился, собрал все мои макеты и поехал к сестре. Приняли меня как всегда хорошо я не стал тянуть и с порога заявил, что к Михаилу, приехал по серьезному делу
— Что так серьезно, что даже чаю не попьешь — усмехнулся Михаил. Я вышел и вернулся со свертком и большой корзиной.
— Так, новую приспособу принес, ну.ну, показывай —
Я молча расстелил ткань и выложил аккуратно макет ружья, очень похожий на обрез, потом стал доставать различные части, выполненные более крупно и в разрезе. Все заняло почти весь обеденный стол. Михаил уже более заинтересованным взглядом стал разглядывать мои поделки. Я осторожно взял обрез в руки и торжественно произнес
— Ружье ик-1 — и посмотрел с торжеством на Мишу
— Давай, рассказывай —
— Ик 1, задумка Иванова, исполнение Краснова, одноствольное, однозарядное и далее по порядку—
