— Ба, если не ошибаюсь, подпоручик Иванов⁈ — улыбается капитан
— Точно, капитан из приемной комиссии кадетского корпуса, а фамилию не знаю. Так точно господин капитан — четко козыряю
— только теперь я хорунжий, Семеновского казачьего, командир пешей полусотни.—
— даже так, признаться неожиданно, я пятого дня как прибыл к месту службы, остановился временно в гостинице Астор, приглашаю вас на ужин, скажем к 7 часам, вас устроит? Простите, не помню ваше имя и отчество —
— Иванов Петр Алексеевич, господин капитан, я тоже не знаю ваше имя, отчество и даже фамилию —
— Шувалов Александр Константинович, адъютант начальника Кавказкой линии по квартирмейстерской службе. Ну, что, Петр Алексеевич, договорились, я угощаю.—
— обязательно буду —
Нашел портняжную мастерскую, приобрел нужное и прикрепил эполеты к черкеске, ну это другое дело, нет слов, одни эмоции. Кстати штаны я носил на выпуск, это парадная форма одежды.
Успел побывать у полицмейстера, выслушал благодарности, получил в канцелярии 100 рублей и за всей суетой, подошло время назначенной встречи. На возчике подъехал к гостинице, у входа меня встретил солидный швейцар с огромными усищами, принял мою бурку с папахой.
— прошу вас, господин хорунжий, на право ресторация, вас ждут —
Зал ресторации был вполне на уровне, с претензией на роскошь. Свободных столов не было, распорядитель провел меня в самый дальний угол зала. Пока мы шли, я заметил заинтересованные взгляды дам. В зале присутствовали офицеры, шумно гуляли купцы, стоял хорошо слышимый гул. При моем приближении, капитан встал из-за стола и пожал мне руку, улыбнулся.
— вы неотразимы, Петр Алексеевич, казачья форма вам к лицу, право слово —
— благодарю, Александр Константинович, я рад, что вам понравилось — ответил я усаживаясь за стол.
Официант подал меню, я сделал заказ —
— вина или что-нибудь покрепче? — поинтересовался Александр Констанинович.
— немного коньяка, пожалуй —
— отлично, коньяку, любезный.—
Кухня была хорошей, я с аппетитом насыщался. Выпили за встречу. Во время ужина заметил, что капитан внимательно наблюдает за мной. Первая скованность стала проходить, мы насытились и расслабились после второй.
— как вам служба, Петр Алексеевич, не в тягость? —
— Почему служба должна быть в тягость. Я осознанно выбрал воинскую стезю и вполне доволен.—
— по прибытию на Кавказ, заметил, что многие офицеры тяготятся службой, пьянствуют, манкируют своими обязанностями, проклиная эту дыру. Пятигорск, для многих глоток воздуха, как поделился со мной один из офицеров, он задыхается в этом богом забытом краю. — Александр Константинович закатил глаза изображая кого-то.
— Александр Константинович мне здесь нравиться, много возможностей проявить себя и продвинуться по службе, —
— согласен Петр Алексеевич, еще по одной? —
—благодарю, мне довольно –отказался я
— не любите хмельного? —
— люблю, хорошее, но в меру. Казаки хмельное употребляют умеренно, не любят пьяниц, не уважают, могут и плетьми наказать буйных, если не помогает, изгоняют из станицы. Мой денщик тому пример, хотя и была у него причина, по краю ходил. В походе, на службе, сухой закон. Нарушителей наказывают сурово.—
— не знал, я вообще мало что знаю о них — капитан отложил графинчик с коньяком
— Александр Константинович если есть желание, выпейте, не обращайте на меня внимания, вы же не казак — улыбнулся я
—да, нет, не хочется выглядеть в ваших глазах пьяницей — рассмеялся капитан.
— по штабу ходят разговоры, что казаки пластуны крупную банду уничтожили, 30 человек, не вы ли, Петр Алексеевич,? —
— да, мы, только врут не 30, а 18, сколько сбежало не знаю — я коротко поведал ему о данном событии.—
— вы с десятком пластунов — удивился капитан.
Ужин закончился и мы расстались добрыми знакомыми. По дороге домой вспомнил, что в обязанности квартирмейстерской службы входит разведка и контрразведка, по военному ведомству. Понятно, что он не разговоры слышал, а точно знал об уничтожении банды во всех подробностях. Изучал и присматривался ко мне, значит, мы еще встретимся с ним и не
Наконец тронулись домой. Ехали 2 санями, Саня верхом, Савва с Костей. Я в санях дремал укрывшись овчиной, обложенный тюками и баулами. По пути нам встречались, укрепленные посты, казачьи патрули, торговые обозы. Романовка и наша база находились на левом фланге Лабинской линии, на самой передовой, потому защитным мерам уделялось особое внимание. Базу мы укрепили рвом и валом, по весне и лету решил сделать ров глубже, вал выше на метр. Так дорогою думал и размышлял, строил планы на будущее, но особо не заворачивался, ведь как известно, человек полагает, а бог располагает. В Семеновке пришлось долго общаться с полковым начальством. В принципе основное Роман им изложил в подробностях, все, что можно. Передал пакет с бумагами и отбыл к себе. Наконец то спустя 4 дня, мы дома. Да, я почувствовал, что вернулся домой.
