— Петр Алексеевич, все понимаю. Среди горцев Чечни и Дагестана идут сильные волнения подогреваемые посланцами Турции, растет влияние имама Абдулах-Амина и его сторонников. Идея создания исламского государства на Кавказе приобретает все больше сторонников. Уверен и к черкесам посланы сподвижники имама. У нас не правильно понимают сложившуюся обстановку, во многом не до оценивают опасность. — с сожалением вздохнул капитан.
— Да и Англия с Францией, масла в огонь подливают — сказал я как бы между прочим.
— И от куда такие мысли, Петр Алексеевич,? — заинтересовался капитан, пристально посмотрев в глаза.
— Ни чего заумного в моих мыслях нет — чертыхнулся про себя, давал же зарок не умничать с такими людьми, теперь нужно выкручиваться. — можно подумать, это большой секрет, что англичане с французами помогают туркам деньгами, оружием, помогают с обучением солдат присылая своих офицеров и других военных специалистов.—
— Ну вообще то, Петр Алексеевич, не очень многие догадываются об этом — с еще большим интересом капитан требовательно уставился на меня ожидая продолжения. Приходится врать дальше.
— Образцы английских и французских ружей, горцы служившие у турков, дезертиры.
— Вам попадались таковые? — сделал стойку, Александр Константинович,
— Да, случайно, —
— Где, кто и когда, пленные? Почему не доложили и не доставили? — проявился истинный капитан Шувалов.
— Во первых, Александр Константинович, встреча случайная, во время патрулирования. Во вторых пленный был тяжело ранен и помер, ну и последнее, не было приказа на этот счет. —
— Простите, погорячился, вы догадываетесь какую работу я выполняю, пытаюсь наладить хоть что-то, но пока плохо получается, в общем сложностей хватает —
— Александр Константинович, постараюсь помочь вам в силу своих возможностей. Я простой хорунжий и возможности мои не так велики, — сочувственно произнес я.
Простились как хорошие знакомые.
Долго думал посетить Ашота или нет, решил все-таки зайти. Поздно вечером в сопровождении только Аслана приехал к нему. Он оказался дома.
— Здравствуй дорогой! Какой гость, рад, что не забыл меня. Проходи в дом —
Мы удобно расположились в знакомой комнате.
— Я принес тебе не приятное известие, Ашот, мы нашли остатки твоих людей сопровождающих караван —
— Где? — я ответил. Ашот напряженно смотрел на меня о чем-то думая, молчал с минуту, потом что-то решив заговорил.
— Спасибо, что сообщил, почему решил, что мой? —
— Рыжебородый, мне очень жаль —
Ашот кивнул.—это не твой знакомец, его брат, теперь хоть знаю, что произошло, пропал еще один караван. Плохие времена наступили, все грабят, разбойничают, договоренностей ни кто не соблюдает. Караваны совсем маленькие, охраны много. Я надеюсь, Петр Алексеевич, договор в силе? —
Я молча кивнул
— На той тропе более, менее спокойно, я зачистил там, сколько мог. Только не наглей Ашот. —
Ужинать отказался.
Так и ехали домой спокойно, не спеша. Я вспоминал и обдумывал прошедшие события, встречи, разговоры и пришел к выводу, что я попал не в прошлое моего времени, а параллельное. Как еще объяснить при общей схожести событий, множество не совпадений, особенно здесь, на Кавказе. Император Николай 1, восстание декабристов на Сенатской, холера в Москве, было, это факт. На Кавказе нет кази Мухаммеда, течения мюридизма им возглавляемого, нет Шамиля. Вместо них Абдулах — амин со своими наибами и сподвижниками, прекрасный организатор и администратор, который убеждением, а если нужно жестким принуждением собирает в единое исламское государство народы Кавказа и надо признать, не плохо у него получается. Это движение в начале, но и сейчас представляет серьезную опасность влиянию России на Кавказе. Укрепление Кавказкой линии после назначения генерала Мазурова стало более организованным и последовательным. Линия усиливалась войсками, переселенцами, основывались новые станицы и поселения. Вырубались леса, прокладывались дороги, но все требовало времени и не малый ресурс. Так что прогнозировать и использовать знания из будущего не получиться, тем более не очень я был знаком с историей Кавказских войн. Придется жить и бултыхаться в данной реальности, уже не предсказуемой.
— Чего загрустил, командир? — пристроился рядом Егор Лукич — орден получил, радоваться надо, бойцы награды получат, оружие забрали, вона сотника получил, радуйся, Петр Ляксеич, —
— Да радуюсь я, Егор Лукич, радуюсь. Устал только немного.—
— Эт да, я тож признаться замаялся, особенно с этими порученьями всякими, еще не угодишь с покупками, так еще недовольны будут. —
