Джейран чуть было не назвала свое собственное имя.
Но тут она вспомнила подозрения, которые посетили ее, когда она поняла, что караван Фатимы пропал бесследно при появлении войска Джубейра ибн Умейра. А ведь Фатима и ее женщины знали Джейран как по имени, так и в лицо.
- Меня зовут Азиза, о господин, - сказала девушка.
- Ее зовут Азиза, клянусь Аллахом! - подтвердил старый хитрец Хашим, мысленно призвав шайтана взглянуть на это зрелище.
- Перед вами будет заключен брачный договор преступника и мятежника Ади аль-Асвада с этой женщиной по имени Азиза! - повторил Джубейр ибн Умейр. - Приведите сюда аль-Асвада, поставьте его перед нами!
Первыми к Ади прикоснулись ретивые палачи. Он яростно оттолкнул их плечом. Затем сам пошел туда, куда они показали ему, спустился с помоста, прошел между стражниками, и, окруженный целой толпой вооруженных мужчин, поднялся сзади на царский помост.
Он остановился довольно далеко от Джейран.
Предвидя бурные события, Хашим незаметно подкрался к углу помоста.
Сигнал к началу побоища должна была дать Джейран, и дать заблаговременно, чтобы мальчики успели передать его друг другу и донести до переулка, где стояли Джарайзи, Бакур и Дауба с конем.
Но она внезапно оказалась окруженной вельможами, и кто-то помог ей подняться с колен, и размахивать руками она сейчас никак не могла. Так что Хашим махнул, как и уговаривались, дважды. Он знал, что сообразительные мальчики, привыкшие на своих озерах к засадам на свирепых кабанов и к безмолвным перекличкам, поймут его.
Ади аль-Асвад между тем, держась с достоинством, протянул обе связанные спереди руки к Джейран.
- Я никого не лишал в своих скитаниях девственности, клянусь Аллахом! звучно произнес он.
Джубейр ибн Умейр взял Джейран за руку и вывел ее на самое видное место.
- О правоверные! Этот нечестивец, стоя на пороге геенны огненной, клянется именем Аллаха, а ведь все мы видим, что он лжет! И он к грузу своих грехов добавляет еще один! - загремел полководец, и Джейран стало ясно - свои звания он действительно получил за победы, ибо такой голос приличествует предводителям войск.
- Я не лгу и я не лишал эту женщину девственности! - еще громче Джубейра ибн Умейра провозгласил аль-Асвад.
Джейран поняла, что ее могут принудить принести клятву, а это было ей вовсе ни к чему!
Нужно было поскорее пробиваться к Ади аль-Асваду, иначе вся ее затея могла кончиться крахом.
- О аль-Асвад, о скверный, о бесчестный! - воскликнула она, вырывая руку у Джубейра ибн Умейра и устремляясь к осужденному. - Ты обещал на мне жениться, о Асвад! Ты обещал взять меня в свой харим, и это было в пещере, в темной пещере, где я развязала спутанные узлы твоей маски! Смотрите, слушайте, о правоверные! Умерла верность слову среди сыновей арабов!
При этих словах она оказалась возле аль-Асвада и схватила его левой рукой за толстый узел между его запястьями.
- Вот этими руками обнимал он меня, о правоверные! И свидетелем этому был лишь Аллах! Ты все еще не хочешь узнавать меня, о аль-Кассар?
- Клянусь Аллахом, я узнал тебя! - воскликнул аль-Асвад, и в эот же миг острая джамбия, которую Джейран правой рукой выхватила из-под изара, впилась острием в узел. Девушка потянула на себя изогнутый клинок - и аль-Асвад, напрягшись, разорвал веревки.
- Держи, о Ади!
Она, откинув изар, нажала на то, что издали казалось пряжкой пояса, и, распрямляясь, взлетел в воздух гибкий индийский клинок, из тех, что наподобие поясов охватывают тело!
Аль-Асвад подхвтил его на лету и крест-накрест рассек перед собой воздух.
- Держись, о аль-Асвад! - раздался крик в толпе. И тут же по ней прошел вопль, толпа распалась надвое, и по образовавшемуся коридору помчался вороной конь. За ним с лаем неслись черные псы.
- Ко мне, о Катуль! - закричала Джейран.
- Спиной к спине, о любимая! - приказал аль-Асвад, еще не зная, какой груз несет на спине бешеный жеребец.
А грузом этим были длинные остроги, из тех, чье тройное острие пронзает кабана! И мальчишки, стоявшие в назначенных местах, бросались к коню, срывая с его спины свое надежное оружие, и бежали за ним следом, отбивая древками острог тех, кто попадался им на пути.
Услышав звонкий голос Джейран, жеребец вскинулся на дыбы, заржал и опустил маленькие, безупречной формы копыта на головы подбежавшим стражникам.
- Ко мне, ко мне, о аль-Яхмум! - узнав это ржание, закричал Ади аль-Асвад, разя гибким клинком на разные лады - то лезвием, а то плашмя. И лезвие рассекало плоть, нанося глубокие раны, а удары плашьмя наносили раны не столько проникающие, но более опасные - они выхватывали из тел полосы кожи!
Аль-Асвад показал, что владеет не только ханджаром - длинный гибкий клинок пришелся ему по руке, и острие целило в горло сразу пятерым противникам, и он отпрыгивал в сторону от занесенных клинков, успевая при этом еще и прикрывать Джейран, которая решительно не знала, что ей делать с большой джамбией.
А мальчики, держась по двое, пробились к помосту с осужденными.
