— У каждого свои обманки, — ответил я.
— Петька не пережил. Бурый предлагает его грохнуть.
— Бурый его и вчера хотел грохнуть.
— Вчера Петька слюну не пускал и в штаны не ходил. Это будет человечнее, чем оставлять его здесь на съедение тварям. Ночью они его сожрут.
— В город его отвезти?
— А кому он там нужен?
Я покосился на Петьку, который валялся в траве и выл, зарываясь лицом в траву. Я оставил Джули и подошёл к нему. Присел рядом с ним.
— Петь, ты как?
Он меня даже не услышал. Лицо перекошено. Безумный взгляд. По щеке текла слюна. На виске была струйка засохшей крови. Может это оттого, что Бурый его головой долбанул? Хотя… Какая разница. Петька уже в себя не придёт. Пусть это и была вина Бурого, но я не мог его винить. Петька хотел нас всех подставить. Сделать из нас корм. Бурый защищал свою жизнь. А сейчас? Сейчас Джули была права. Петька был никому не нужен, как и я, как и Бурый, Джули. Пустые люди, о которых некому будет вспомнить, если мы не вернёмся.
Я кивнул Бурому. Что-то говорить было лишнее. Мы съели завтрак, хотя аппетита не было. Петька травку жевал, изображая из себя козлёнка с мокрыми штанами. Человечность? А обрекать его на вот такую жизнь было человечным? У меня не было ответа на этот вопрос. Я не хотел брать на себя ответственность за жизнь Петьки. Не хотел брать ответственность за его смерть. Но мне пришлось взять эту ответственность, когда перед отъездом Бурый подошёл к Петьке. Три пули из автомата-пулемёта. Петька покачнулся и упал лицом в траву. Мы же сели в машину. В этот раз за рулём был я. Бурый сел рядом. Джули дремала позади.
Во время сиесты меня сменил Бурый. Джули села за руль к вечеру.
— Мы скоро будем на месте, — сказала она.
— И какие ориентиры? — спросил её Бурый.
— Координаты, — ответила Джули, сворачивая на девяносто градусов.
— Эту ночь будем опять в машине проводить? — спросил я.
— Возможно.
После этого я уснул. Нужно было восстановить силы. А во сне снился Петька, который валялся с простреленной головой на травке…
Город показался на закате. Пустые стёкла напоминали пустые глазницы. Часть крыш была словно срезана. Высокие антенны раскинули свои тарелки, как шляпы грибов.
— Это один из мёртвых городов? — поинтересовался я.
— Он самый, — с какими-то благоговением ответил Бурый. — Я не знал, что здесь поблизости есть город.
— Одно из сердец, — ответила Джули. — Военно-научная база. Люди её покинули десять лет назад, оставив бункера. Произошла разгерметизация лаборатории. Левый район закрыт. И туда лучше не лезть. По краю много всего вкусного валяется. Нам этого вполне хватит на долгую и сытую жизнь.
— Твой информатор не сказал, что в замороженном секторе, где была лаборатория? — поинтересовался я. — Хочется знать с чем имеем дело. Мало ли эта гадость нашла щель и выбралась в город.
— Вирус какой-нибудь, — ответил Бурый.
— Нет. Агрессивные растения, которые могли управляться людьми, — ответила Джули.
— Колючками кидаться и жевать людей? — спросил я.
— Типа того. На привал остаёмся здесь. Завтра поедем за железом в жилую часть города, — ответила Джули.
— Логично, что в темноту тащиться никто не будет, — ответил я.
Хлеб, мясо, стопка самогона. Я не отказался. Впереди была ещё одна вытаскивающая душу ночь и к ней нужно было подготовиться морально, заодно Петьку помянуть. Разговоров не было. Каждый сам по себе и в то же время вместе в этом безумном путешествие.
— Кто чем займётся, когда получит свою долю? — спросил я.
— А тебе это зачем? — подозрительно спросил Бурый.
— Интересно, куда можно вложиться, чтоб деньги не утекли из рук. Девчонки и вино — это круто, но шкурой каждый раз рисковать, чтоб их получить, как-то глупо. Надо их в дело вложить.
— Хочешь открыть бар? — предложила Джули. — Магазин оружия?
— Лучше бордель, — заржал Бурый. — На всё это нужны связи. Просто так в город приехать и открыть заведение вряд ли получится.
— А что может помешать? — заинтересовался я.
— Вань, ты головой думай, а не в облаках летай. Кто разрешит чужаку вести дела и отбивать клиентов у друзей?
— Если только пришлый не предложит более высокую ставку за покровительство. Ты это имеешь ввиду?
— Возможно. Но в небольших городах больше ценят не деньги, а личную заинтересованность. Родственные и дружеские связи выше денежных.
— Чужаку для начала надо доверие завоевать, прежде чем дело открывать, — согласилась с Бурым Джули.
— Но когда ты набирала людей на это предприятие, то…
— Вань, я же не собиралась возвращаться в город. И металл продавать в вашем городе я не намерена. Он вам не нужен. Вот в Арке, там много мастерских, которые делают машины. Они металл из старых городов с руками отрывают. Сейчас хоть и стараются литейщики восстановить производство стали, но она получается более тяжёлой, чем металл в городах.
— Тогда почему людям не вернуться в города или не начать организовывать такие экспедиции за металлом на постоянной основе? — спросил я.
