— Постарайся. Потому что без техники ты почти никто. Во всяком случае, в академии.
На этом разговор о кресле временно закончился. Правда, спустя некоторое время Исея попыталась убедить меня, что лучше не рисковать, но я уже решил, что попробую. Вот только деньги мне могли дать только жрецы. А ни Кенриса, ни Менеса в академии до сих пор не было. Обращаться к другим менторам я опасался, так как не знал, кто из них в курсе, кто я такой. Вряд ли посвящённых было много. Разве что к ректору сходить? Через него ведь меня оформляли в академию. Но опять же, мало ли. Вдруг он ничего не знает. Верховный жрец наверняка был максимально осторожен и не трепал о том, кто я такой, направо и налево.
Так что пришлось ждать. Менес объявился только через неделю. К счастью, за это время на практику нас не посылали. Как только я узнал, что жрец вернулся, сразу отправился к нему.
Глава 20
Менес удивился, услышав, что мне нужны деньги. Но тут же сообразил: принц, а вернее, законный царь Луксора, остался без гроша в кармане.
— Конечно, я выдам вам нужную сумму. Пять тысяч? Прошу, — открыв ящик стола, он выложил десять золотых квадратных пластин. — Или нужно с разменом?
— Нет, в самый раз, — я загрёб бабки и распихал по карманам. — Благодарю. Как там обстановка снаружи? Долго мне ещё тут сидеть?
— Боюсь, пока покидать академию надолго опасно. Ваш дядя не верит, что вы мертвы. Маленький спектакль в пирамиде его не убедил. Он не дурак. К сожалению.
— Это у нас семейное. Все, как один, умниками рождаемся. Меня удивило участие Верховного Жреца в ритуале. Я думал, он прячется.
— Было бы странно, если бы мастер Кенрис пропустил похороны вашего отца. И вас. Узурпатор не посмеет ничего ему сделать. В конце концов, у него есть лишь подозрения, а учитель не последний человек в Доме Аменти и в стране.
— Что, весь мой род на стороне Идмона? Почему бы мне просто не объявить о том, что я жив?
— План в этом и состоит, Ваше Высочество. Но ваш дядя это отлично понимает. Поэтому перекрыл доступ к лояльным вам Домам. Кроме нашего, разумеется. Любая попытка связаться с ними лично будет пресечена. Мастер Кенрис пытается переговорить с теми, кто хотел бы видеть на троне вас, но, к сожалению, таких немного. Большинство уже получило от вашего дяди льготы и дотации. Поэтому их устраивает его царствование. А за остальными тщательно следят. Пробиться к ним непросто.
— А позвонить нельзя, что ли?
— Всё прослушивается. Сейчас любая попытка связаться с лояльными вам Домами поставит их под удар. На стороне узурпатора армия. Нужно выждать время. Запаситесь терпением, повелитель.
— Видимо, придётся. Ладно, спасибо.
— Прошу прощения, но очевидно, что деньги вам нужны на что-то конкретное. Значит, скоро у вас их не будет. Думаю, вам стоит взять ещё, номиналом помельче, — он выложил на стол ещё две стопки квадратов, побольше, но уже не золотых. — Вот, примите на первое время.
Отказываться, ясное дело, я не стал. С какой стати? Тем более, Менес прав. Не ходить же мне к нему каждый раз, как понадобится за что-нибудь заплатить.
— Как вы устроились в академии? — спросил жрец, когда я забрал деньги. — Всё в порядке?
— Да, обзавёлся новыми друзьями. Чудесные люди. Благодарю.
Оставив Менеса, я вернулся в группу и подошёл к Серапису.
— Деньги есть. Веди к обладателю кресла.
— Откуда? — удивился парень.
— Неважно. Одолжил. Так что насчёт кресла?
— Да без проблем. Если ты действительно готов.
— Меньше слов. Мне нужно вернуть память как можно быстрее.
— Ладно, вижу ты настроен решительно, — он одобрительно хлопнул меня по плечу. — Пошли!
— Мы с вами! — поднялась Исея.
— Нет, не выйдет. Мой гений терпеть не может толпы. И вообще, он очень нервный тип. Параноик. Он нам просто не откроет. Поедем вдвоём.
После краткой перепалки Серапис одержал верх.
— Если что-то пойдёт не так, позвони, — сказала, сдаваясь, девушка. — Понял?
— Слушаюсь, — усмехнулся парень. — Но будем надеяться на лучшее. Верно, Эхнатон?
Выбравшись из академии, мы оседлали байки и погнали через город. Серапис ехал впереди, показывая дорогу. За неделю я насобачился уворачиваться от летающего транспорта, так что почти не напрягался, лавируя между то и дело попадавшимися на пути препятствиями.
Наконец, Серапис сбросил скорость и свернул в подворотню. Мы пересекли двор и остановились перед серой железной дверью. Справа от крыльца торчала в потрескавшейся керамической кадке чахлая пальма.
— Нам сюда, — кивнул, слезая с байка, парень. — Давай за мной. И держи язык за зубами насчёт того, где мы были и что видели. Понял?
— Предельно ясно.
На кой чёрт мне об этом трепаться? Не в моих интересах.
Серапис нажал кнопку с цифрой «8». Через пять секунд динамик ожил, заговорив мужским голосом:
— Кто там?
— Сер. Есть дело.
— Какое? Я занят!
— Важное. Как ты любишь. И прибыльное, — Серапис подмигнул мне. — На пять штук, — добавил он, понизив голос.
— Во что ты пытаешься меня втянуть, засранец?! — повысив голос, возмущённо вопросил невидимый собеседник.
— Открывай, Зор! Чем дольше мы тут торчим, тем хуже. Сам знаешь.
