Смеюсь, но тут же замолкаю под пристальным взглядом Яроцкого.
Странно как-то смотрит на меня. От ощущения этой дикой неловкости уже не знаю, куда и деваться.
И зачем вообще меня домой к себе привез? Сказал, что только котенка оставим и обратно в школу вернемся.
"А ты и поверила, глупая."
"А может и знала. Что значит — еще более глупая."
Смотрю через дверь на пустую гостиную, и жужжащий в голове вопрос вдруг сам озвучивается:
— У тебя ремонт? — Правда, в более мягкой формулировке.
— Нет, — Макс ставит передо мной стакан с соком и опускается на противоположный стул.
— А где… где вся…
— Мебель? — с расслабленным видом выдавливает в миску пакетик влажного корма, перегибается через стол, забирая у меня Лучика, и тыкает его мордочкой в еду, пока тот не начинает с аппетитом есть.
— Брата заставил забрать. — Смотрит на меня. — Мебель. Ему нужнее.
— Ярослав не живет с тобой?
— Ярослав живет в новой квартире со своей новой невестой. Ни о квартире, ни о невесте наш отец не знает. Так что если что — мебель я просто продал. Достала она меня, все равно не нужна никому.
Наблюдаю, как притягивает к себе пепельницу из черного стекла и собирается подкуривать. Замирает, смотрит на меня, будто позабыв о моем присутствии, бросает не подкуренную сигарету в пепельницу и отодвигает в сторону.
— А Ярослав, он… — пытаюсь перевести тему.
— У нас с ним разные матери, — Макс, хмуря лоб, смотрит в сторону окна. — Отец пытался обеспечивать их с Ярославом, пока ему не исполнилось восемнадцать, затем предложил ему работу в своей фирме. Догадаться было не сложно, что отцу от старшего сына нужно.
— Почаще видеться?
Приглушенно усмехается и переводит взгляд на меня:
— Смешная ты.
— Что я такого сказала?.
Вздыхает, и вновь берет в руку сигарету, принимаясь крутить ее между пальцами:
— Ему наследник нужен. На меня можно не надеяться, а Ярослав его нафиг послал, как только получше соображать начал. Обида у него за мать. От денег папаши постоянно отказывался, матери подачки принимать запретил, ментом, чтоб его, стал… Ненавижу ментов.
— Я думала твой отец и Ярослав ладят, — осторожно поглядываю на Макса. — Прости, просто… просто я слышала ваш разговор в учительской.
— Знаю, — Макс откидывается на спинку стула и закладывает сигарету за ухо. — Я не могу жить в этом доме один, когда папаша в постоянных разъездах. Так что Ярик делает вид, что присматривает за мной, а я делаю вид, что ничего не знаю о его свадьбе. Нас это устраивает. Папаню и новую тетю-маму тоже устраивает, что им никто не мешает.
— Отец будет против свадьбы?
— Нет, — невесело ухмыляется. — Только против невесты.
— Почему?
— Потому что она на пять лет Ярика старше и у нее ребенок есть. Не от Ярика, не сложно догадаться. А папаня наш… как бы это помягче выразиться — мудак.
— Понятно, — мямлю. Не ожидала, что Макс вообще со мной личным поделится. Как и не ожидала, то теперь смотреть на него еще больнее станет.
— А где твоя мама? — "Ну и что это было, Лиза? Удачу испытываешь?"
— Моя очередь, — говорит спустя паузу, складывает ладони в замок на столе и глаз с меня не сводит. — Ты ведь не за границей была?
— Мы не договаривались задавать вопросы по очереди.
— Можешь не отвечать, если не хочешь, — пожимает плечами. — Главное — не врать.
— Ты помешан на играх.
— Нет. Просто хочу узнать тебя получше.
— Для чего? — ожесточаюсь. Все еще не доверяю ему. Да и должна ли после всего?
Вздыхает и принимается раскручивать пепельницу на столе, будто просто не знает, чем еще руки занять.
— Не ответишь, значит?
— Я была у бабушки, — ну вот и сдалась. — За пятьсот километров отсюда. Никакая это не заграница.
— И что ты там делала целый год?
— Ничего особенного.
Вновь взглядом, как рентгеном сканирует:
— А почему болезнь свою скрываешь?
— А почему не могу?
— Понять пытаюсь, зачем? — хлопает по пепельнице, чтобы та прекратила крутиться и ждет от меня ответа.
— Доучиться нормально хочу. Жалости не хочу. Нормальной быть хочу.
— В каком смысле нормальной? — фыркает. — Такой же, как и все? Это в твоем понимании "нормальная"?
— Не всем, как тебе, выделяться нравится.
Цинично улыбается:
— Выделяться тем, что мне плевать: кто и кем меня считать будет? Ладно… пусть тогда я ненормальным буду, уговорила.
— Тебе не понять, — отвожу взгляд, кусая губу.
— А ты объясни.
— Людям незачем знать о том, что их, в принципе, не интересует. Общество слишком эгоистично, чтобы делиться с ним своими проблемами, а затем изо дня в день видеть их фальшивые сочувствующие улыбки. Все, чего я хочу, это спокойно доучиться.
— Со мной спокойно не получится, — усмехается, поразмыслив.
— Моя очередь, — заявляю, делая вид, что не расслышала. — Это ты порезал мой рюкзак?
— Я ведь тоже могу не отвечать, — склоняет голову набок и продолжает слабо улыбаться.
— Значит ты. Напугать меня хотел?
— Это уже второй вопрос. Теперь я. Насколько все серьезно? — кивает на мою грудь.
Не отвечаю. Сам дал право не отвечать.
— За что ты всем мстишь? — задаю следующий вопрос.
— Насколько все серьезно? — повторяет требовательно.
Непонимающе сужаю глаза:
— Тебе-то что?
— Ответь.
— А историю болезни почитать не хочешь?
