– Я не полагаю, я уверен. Он ведь и с Жолташ там бывал. Значит, вполне мог использовать их как ширму.
– Для чего?
– Помните, несколько лет назад мы анализировали с вами места проживания сотрудников американского посольства в Москве?
– Помню. Мы тогда пришли к выводу, что они специально селятся небольшими группами по окраинам города, чтобы распылить силы нашей «наружки».
– А ведь одним из таких мест был и район возле метро «Молодежная». Правильно?
– Да, там проживают трое американцев.
– Не помните где?
Жмых на секунду задумался, но Кондратьев ответил за него сам:
– На Оршанской улице.
– Точно, в новой четырнадцатиэтажке, – подтвердил правильность сказанного генералом Жмых.
– А от Оршанской улицы до «Парадайза», как говорится, рукой подать. Значит, кто-то из этих троих американцев вполне может выходить на контакт с Вишневым. А чтобы установить это точно, вам надо, Глеб Сергеич, поднять донесения нашей «наружки», которая в разное время «пасла» эту троицу. Учитывая, что Вишнев собирается объявиться в «Парадайзе» уже сегодня вечером, ваши сведения нужны мне уже через час.
– Если мы подозреваем, что именно сегодня Вишнев передаст американцам новую порцию информации, не лучше ли задержать их с поличным в момент этого контакта?
– А кто может гарантировать, что контакт будет непосредственный? Вдруг это будет вторая серия того, что было в «Гособоронэксе», то есть контакт посредством электроники?
– Вишнев скидывает, а кто-то потом забирает? – продолжил мысль генерала Жмых. – Хорошо, через час я принесу вам данные на американцев, проживающих у «Молодежной».
Провожая взглядом плотную фигуру полковника, Кондратьев не сомневался в том, что тот управится гораздо раньше названного времени. Жмых славился тем, что делал все быстро, причем эта скорость совершенно не шла в ущерб качеству работы. Именно за это в первую очередь генерал и ценил полковника – тот был незаменимым исполнителем.
Появившись в очередной раз в кабинете Кондратьева, Жмых положил на стол фотографию круглолицего мужчины с залысинами на висках и сообщил:
– Это Дональд Поллард, советник военно-морского атташе. Несколько раз попадал в поле зрения нашей «наружки», выгуливая собаку как раз на том самом маршруте, по которому Вишнев движется от метро «Молодежная» к ресторану «Парадайз». Псину он выгуливает дважды в день: рано утром и вечером, в районе восьми-девяти часов.
– Что и требовалось доказать, – не скрывая своего удовлетворения, откликнулся на эту новость Кондратьев. – Короче, Глеб Сергеич, берите людей и отправляйтесь на «Молодежную». Пусть кто-то из наших людей пройдется по всему пути от метро к ресторану с собакой под видом собачника и исследует территорию. Если обнаружит нечто подозрительное, вызывайте бригаду. Обрядите ее в одежду каких-нибудь коммунальщиков и найдите способ изучить подозрительный предмет. Понимаю, что подобную операцию надо тщательно готовить, но времени у нас, увы, уже нет. Так что будем рисковать. Печенкой чувствую, можем найти там нечто интересное. Думаю, даже более необычное, чем пресловутый стаканчик для канцелярских принадлежностей.
– В таком случае радости Агейкина не будет предела, – улыбнулся Жмых и отправился выполнять данное ему поручение.
Дастан Бакиров приехал из Киргизии в Москву четыре года назад и за это время успел хорошо здесь освоиться. Женившись на москвичке с ребенком, он получил вид на жительство и работал бригадиром коммунальщиков в ДЭЗе поблизости от метро «Молодежная». Причем сам он проживал с семьей на противоположном конце Москвы, в Выхино, и легко мог бы подыскать себе работу поблизости. Однако не делал этого, ежедневно совершая длинные переезды на другой конец города. Жена какое-то время удивлялась этой его причуде, но потом смирилась, поскольку деньги ее супруг получал более чем хорошие, а чего еще надо женщине с ребенком?
