– Не тяни кота за хвост, что за канал? – теряя терпение, спросил Коул.
Вместо ответа Альварес спросил:
– Что вы можете сказать про лицо этого русского?
– Симпатичное лицо, такое обычно нравится бабам, – ответил Коул.
– Вот и хорошо, что нравится, мы сделаем так, чтобы оно нравиться перестало.
– Ты хочешь его загримировать?
– Есть такое желание. Главное, подобрать под него нужный типаж – какого-нибудь невзрачного мужика его возраста.
– Но этот типаж надо будет каким-то образом переправить в Москву?
– Полагаю, это дело десятое. Главное сейчас – подыскать в нашем ведомстве нужную кандидатуру. У вас есть физические данные на этого русского: рост, вес, объем талии?
– Конечно, в «русском» отделе.
– Дайте команду немедленно предоставить мне эти данные в полном объеме вплоть до размера его обуви.
– Хорошо. Что еще тебе понадобится?
– Допуск к базе данных наших служащих, возраст которых совпадает с возрастом русского. Допустимый разрыв – два-три года. Попробую в кратчайшие сроки выбрать из них нескольких человек, которых затем покажу опытному гримеру.
– Из наших?
– Не совсем. Это Чак Коламбус, работает в дочерней фирме кинокомпании «Юнайтед Артистс», но уже несколько раз привлекался мною к сотрудничеству с нами. Настоящий виртуоз своего дела.
– Верю, Луис, но вряд ли получится добиться для него допуска к данным наших сотрудников. Лучше выбрать гримера из своих.
– Я буду работать только с Чаком, босс. У него такие руки, каких нет ни у одного нашего гримера. Поэтому вы постарайтесь сделать так, чтобы допуск у него был.
– Это твое последнее слово?
– Последней не бывает. К тому же не забывайте, что наших людей в Москве могут знать, а Чак вне всяких подозрений.
– Хорошо, уговорил. Но если твой Чак нас подведет…
– Не подведет, он мне жизнью обязан.
– Ну, если жизнью… И все же мне важно знать, как ты планируешь провернуть эту операцию, в деталях? Не забывай, что нам надо спешить: Белому дому этот скандал в Москве невыгоден, его нельзя затягивать.
– Хорошо, постараемся не тянуть резину. У русских все равно сейчас ночь, пусть спят, а мы с Чаком за это время постараемся не сидеть сложа руки. Что касается деталей, то говорить о них пока рано, но общая задумка такова. Найдем подходящую к замене «куклу» и вместе с Коламбусом отправим ее в Москву. Там Чак сделает из вашего русского дубликат нашей «куклы», и он в таком виде благополучно переберется в Штаты.
– А что станет с «куклой»?
– Вам кто более важен, босс: ценный агент или «кукла»? Я полагаю, со временем мы найдем способ и ее вернуть на родину. А пока пообещайте ей хорошие бонусы за каждый день, проведенный в нашем московском посольстве. Главное для нас – поскорее вывезти ценного агента, чтобы не ударить в грязь лицом перед Белым домом. Так что сверлите дырку в пиджаке: Медаль почета вам обеспечена.
Была еще глубокая ночь, когда Янга разбудил телефонный звонок. Прежде чем взять трубку с аппарата, стоявшего на столике у изголовья, Янг взглянул на электронные часы, стоявшие там же: они показывали начало первого часа ночи. С того момента, как он уснул, прошло всего лишь полчаса, а с момента приезда в Хатай – пять часов. Прибыл сюда Янг не один, а вместе со Снайпсом и Маклареном, которые после совещания в Анкаре решили нанести инспекторский визит в тренировочный лагерь террористов. Этот визит должен был состояться сегодня утром, но судя по тому, что услышал в телефонной трубке Янг, планы резко поменялись.
– Саймон, ваш бывший шеф кретин и старая каналья, он сдал русским Фараона! Чтоб ему гореть в аду! – бушевал в трубке разъяренный голос Снайпса.
Оглушенный не столько этим криком, сколько самим сообщением, Янг присел на кровати. От того, как резко он это сделал, проснулась Зухра – местная проститутка, которая всегда обслуживала Янга во время его наездов в Хатай. Она тронула его за локоть, но Янгу в этот момент было не до сантиментов, поэтому он резко отдернул руку и продолжал выслушивать в трубке дикий ор Снайпса:
– И вы пытались меня уверить, Саймон, что имя этой сволочи заслуживает украшать нашу мемориальную доску в Лэнгли? Да его имя даже на стене в сортире нельзя написать, чтобы не оскорбить всякого туда входящего.
– Успокойтесь, босс, и объясните в чем дело, – сумел наконец вклиниться в разъяренную речь шефа Янг.
– Это не я, вы должны мне объяснить, почему именно на вашем участке этот русский сумел так легко заполучить имя Фараона. Короче, я жду вас через пять минут в своем номере, – и Снайпс повесил трубку.
– В чем дело, милый? – подала свой голос за спиной Янга «ночная бабочка».
– Тебе лучше этого не знать, – ответил Саймон, натягивая на ноги брюки.
– Мы сегодня еще увидимся?
– Судя по тому, что я сейчас услышал, уже нет. Возьми в тумбочке деньги и жди моего звонка.
