– Разве фотографии могут сравниться с оригиналом? – раскладывая на трюмо гримерные принадлежности, ответил Коламбус. – Они мне понадобятся для окончательной подгонки внешности. А что касается музыки… Вместо панк-рока послушайте лучше Моцарта и Вивальди: они полезнее для нервной системы. Так что не будем тратить времени попусту, прошу вас, садитесь.
Указав Флиндерсу на свободное кресло, Коламбус нажал на кнопку «Play» на своем магнитофоне. В комнате зазвучала приятная расслабляющая музыка. После чего гример обратился к цэрэушникам:
– А вот вам придется удалиться: лишние люди меня только отвлекают.
Не сказав ни слова, Макфи и Нортон вышли из комнаты. Как только за ними закрылась дверь, Коламбус подкатил кресло, в котором сидел Флиндерс, поближе к креслу, в котором восседал Вишнев, и взялся за работу: с помощью ножниц и машинки для стрижки волос стал состригать с головы Вишнева его кудри, делая такие же залысины, какие были у Флиндерса…
На диске Чака оставалась еще пара композиций, когда он управился со своим делом – теперь в креслах напротив него сидели сразу двое Клайвов Флиндерсов. Даже настоящий Флиндерс, взглянув на своего двойника, присвистнул: сходство было поразительное. Виртуозные руки гримера воспроизвели на двойнике все детали лица цэрэушника, начиная от его сломанного в юности носа с небольшой горбинкой и заканчивая усами, козлиной бородкой и слегка всклокоченной шевелюрой. В надежде поделиться своими впечатлениями с посторонними, Флиндерс вышел в коридор, чтобы позвать главу резидентуры ЦРУ. Но вместо него он нашел там одного из подчиненных Макфи, который немедленно вызвал своего босса по мобильной связи. И спустя пять минут резидент в сопровождении все того же Нортона объявились в кабинете, ставшем на время гримерной комнатой.
Когда они вошли, оба Флиндерса сидели в креслах, повернувшись лицами к двери. Поэтому, когда вошедшие их увидели, они замерли на пороге: их тоже поразило феноменальное сходство двойника с его оригиналом. Причем кто из них кто они поначалу сразу не определили. Самым внимательным оказался Нортон, который указал на Вишнева и сказал:
– Вот двойник, на нем еще нет накладного живота.
После чего Нортон полез в тот же шкаф, из которого был извлечен кофр, и вытащил наружу сразу несколько накладных животов. Бросив их на пол, он произнес:
– Надо выбрать из них подходящий.
Выбирать взялся профессионал – Коламбус. Спустя пару минут он попросил Вишнева и Флиндерса подняться с кресел и раздеться до трусов. Когда те выполнили его просьбу, гример ловко приладил к телу Вишнева накладной живот и закрепил его специальными ремнями. После чего дипломату было предложено облачиться в одежду Флиндерса. Натягивая на себя брюки, Вишнев спросил:
– Нельзя было заказать для меня второй комплект одежды?
– Вы что, брезгуете? – спросил Макфи. – Тогда придется потерпеть. Все должно быть естественным, даже запах, исходящий от одежды вашего двойника.
– А мне что прикажете, ходить в трусах или тоже облачиться в чужую одежду? – напомнил о себе Флиндерс, который единственный из всех стоял раздетым.
Все тот же Нортон вновь полез в шкаф и извлек на свет новый с иголочки костюм голубого цвета и начищенную до блеска обувь, сопроводив это словами:
– Переоденьтесь вот в это, но про вечеринку забудьте: ваше место на ней отныне займет ваш двойник.
– На вечеринку двойник пойдет только после того, как я посмотрю на то, как он ходит, – подал голос Коламбус. – В моем кофре должен был быть диск с записью пеших прогулок Флиндерса. Вы его видели, мистер Вишнев?
– Видел, – дипломат зашнуровал ботинки и поднялся с кресла. – И даже кое-что разучил.
Сказав это, он прошелся до дальней стены, имитируя слегка сутулую походку Флиндерса.
– Неплохо, – похвалил его Коламбус.
– Неужели я так хожу? – удивился Флиндерс.
– Именно так, и господин Вишнев это прекрасно продемонстрировал, – ответил Коламбус. – Впрочем, у него просто нет выбора: либо он превратится в вашу полную копию, либо попадет в тюрьму к русским. В Лефторново, кажется?
– Лефортово, – поправил его Вишнев. – Но у нас по такому поводу обычно говорят: типун вам на язык, мистер Коламбус.
