Жмых достал из кармана флэшку и передал Кондратьеву. Тот вставил ее в ноутбук и в течение некоторого времени наблюдал записанное.
– Да, безусловно, странный кавалер. Судя по тому, как они держатся друг с другом, назвать их отношения романтическими я бы не решился. Больше похоже на дружбу двух сослуживцев. Хотя она ему, кажется, не безразлична, что однажды проскальзывает – вот здесь, где он хочет взять ее под локоть и приблизить к себе, а она тактично отстраняется. Значит, как кавалер он ее мало интересует. Кстати, у него личный автомобиль есть?
– Да, «Мерседес», но он оставил его на служебной стоянке у «Гособоронэкса» и уехал на «Тойоте» Жолташ. Домой добирался на метро, он живет на «Новослободской».
– Один?
– Да, как я говорил, он разведен, жена с сыном школьником живут на «Пролетарской» у ее родителей. Его родители скончались.
– Короче, оба не обременены семейными узами, вполне могут уединиться, но почему-то этого не делают. Мне этот кавалер не нравится.
– В каком смысле?
– В смысле его влияния на Юлию Андреевну. То есть я заметил попытку с его стороны на нее повлиять, но она это пресекла. И у подъезда они слишком быстро расстались, чтобы поверить в то, что между ними есть что-то близкое.
– Может, это, как вы выразились, начало романа?
– Так романы не начинаются, так они обычно заканчиваются, – мрачно заключил Кондратьев. – Кстати, этот Листопад не фигурирует в нашем туристическом списке «23»?
– Фигурирует, он выезжал в служебную командировку в Израиль и пробыл там с 20 по 29 июня.
– То есть в те самые подозрительные дни?
– Да, но мы установили, что египетской визы у него в паспорте нет – значит, в Каире тогда он быть не мог.
– Почему же он до сих пор фигурирует в вашем списке?
– Не успели вычеркнуть.
– И хорошо, что не успели. Пусть пока покрасуется в числе подозреваемых, тем более что он работает в том же отделе, что и Жолташ. Теперь давайте про подругу.
– Вот она как раз подходит под ваши умозаключения о неком пагубном влиянии на Юлию Андреевну.
Произнеся это, Жмых сделал эффектную паузу, чем привел Кондратьева в легкое раздражение:
– Мхатовские паузы в наши дни не в моде, Глеб Сергеевич, теперь у всех клиповое мышление. Так что не тяните кота за хвост.
– Зоя Моисеевна Яблонская, 39 лет, не замужем, сотрудница Института иностранной литературы и член правозащитной организации «В защиту репрессированных». Часто выезжает за границу, причем как по делам своего института, так и в качестве правозащитницы. Более того, периодически посещает посольство США, участвуя в мероприятиях по линии организации «В защиту репрессированных». Эта структура существует на гранты, их выделяет Агентство по международному развитию, которое является структурным подразделением госдепартамента США.
– Весьма любопытно, – не скрывая своей заинтересованности по поводу услышанного, произнес Кондратьев. – Как же вы вышли на эту подругу?
– Перехватили телефонный звонок Жолташ ей по мобильнику. Правда, ничего интересного: говорили пару минут о рецепте яблочного пирога «Шарлотка». Юлия Андреевна хочет порадовать отца – повезет пирог в госпиталь.
– А вдруг название пирога – это условный знак между двумя агентами? Яблонская в этом месяца посещала посольство США?
– Да, две недели назад там проходил прием по случаю открытия в Доме художника выставки американских импрессионистов.
– А 30 октября наверняка состоится другой прием – по случаю Дня политзаключенного. Вы не думали над этим?
– Считаете, что Жолташ и Яблонская могут работать группой?
– Вполне возможно. Одна добывает информацию оборонного значения, а другая ее передает американцам. Либо напрямую через посольство, либо по другим каналам.
– В теории это выглядит вполне правдоподобно, а вот на практике…
– А что вас смущает?
– Я все думаю, каким образом Жолташ может выносить информацию за пределы «Гособоронэкса». Ведь там все защищено: в компьютерных залах стоят устройства активной защиты информации, на компьютерах нет дисководов и USB-разъемов, на выходе всех проверяют.
– Вы забыли про микрофильмирование: она может снимать все на пленку микрофотоаппаратом, а отснятое прячет в мелкие вещи, например в контейнер, имитирующий губную помаду.
– Но у них в отделе все на виду, каждый сотрудник имеет свой небольшой отсек без дверей. Если она фотографирует, то это крайне опасно.
– А кто вам сказал, что у шпионов легкая работа? А вообще пора Юлию Андреевну взять под настоящий колпак. Я имею в виду не спускать с нее глаз и на рабочем месте.
– Уже, Федор Иванович. С помощью службы безопасности «Гособоронэкса» мы установили за Жолташ персональное наблюдение с помощью тамошней системы видеонаблюдения. Однако я же говорю, что пока никаких зацепок против нее у нас нет. Даже в ее домашнем компьютере, который взломали наши специалисты, мы не обнаружили ничего компрометирующего.
– В ее личной переписке нет любовных посланий?
– Увы, нет – только деловые отправления. Да и те невинны с точки зрения шпионажа.
– А с Яблонской она переписывается?
– Исключительно короткими посланиями в «Одноклассниках».
