Гив на коня-дракона сел верхом,Помчался в гору, битвою влеком.Когда Фаруд увидел верхового,С печальным вздохом произнес он слово:«Для этой смелой рати нет преград,Воители отвагою горят,Один другого доблестней и лучше,Как солнце, непоборны и могучи.Но Тус — глупец, а знают и в глуши,Что мозг без мысли — тело без души.Боюсь я, он победы не добудет.Пусть лучше сам Хосров сюда прибудет,Тогда совместно битву поведем,Туранской рати учиним разгром…Кто этот всадник, что надменно мчится,Чья скоро будет мертвою десница?»Сказал Тухар: «Перед тобой — дракон,Дыханьем птицу в небе губит он.Связал он деда твоего Пирана,Развеял в прах два полчища Турана.Осиротил он маленьких детей,Оставил он отцов без сыновей.Он ярых львов сильней. В Иран когда-тоОтважно твоего увез он брата.Он переплыл Джейхун без корабля,Гордится им иранская земля.Он — это Гив, он — сила, скажем кратко,В бою — грознее Нила, скажем кратко!Стрелу из лука пустишь ты в полет,Она его кольчугу не пробьет.В доспехи Сиявуша облачится,—Ни копий, ни мечей не устрашится.Пусти стрелу: как надо, прянет вдруг,Тяжелого коня поранит вдруг,А Гив, не хуже Туса-полководца,Щит за плечами волоча, вернется».И натянул царевич тетиву,Воинственному уподобясь льву,—Упал скакун, стрелою пораженный,А Гив с него свалился, пристыженный.Со стен посыпался насмешек град,С позором возвратился Гив назад.Сказали воины, тая тревогу:«О богатырь, благодаренье богу!Твой конь в крови, но сам ты невредим,Сразись опять с туранцем молодым».Тут выступил храбрец Бижан, сын Гива,О битве он сказал красноречиво:«Отец, ты надо львами вознесен,Вступить с тобой в борьбу робеет слон,Так почему ж, взобравшись на вершину,Ничтожный муж твою увидел спину?С истерзанным конем на поводуПришел ты от туранца, как в бреду!»А Гив: «Мой конь свалился, окровавлен,Печалью о коне я был подавлен».Осыпал сына бранью площадной,И повернулся сын к нему спиной.Такая дерзость так была нежданна,Что плетью грозный Гив огрел Бижана.Сказал: «Иль ты забыл, идя на рать,Что в битве разума нельзя терять.А ты — безмозглый, безрассудный воин,За дерзость наказанья ты достоин».Бижан в печали головой поник,Поклялся богом, господом владык:«Пусть я умру, — не возвращусь к друзьям я,Пока за смерть Зараспа не воздам я!»Пришел к Густахму, тяжело дыша,—Пылает разум и скорбит душа:«Дай мне коня, что был в бою испытан,Чтоб знал я: даже на небо взлетит он!На нем, в броне, я докажу сейчас:Не вывелись богатыри у нас!Туранец жалкий доблестью не блещет,А войско целое пред ним трепещет!»Густахм ответил: «Речь твоя глупа,Не для тебя та горная тропа.Зарасп, Ривниз, что воинов возглавилИ ни во что вселенную не ставил,Гив, твой отец, что смерть слонам несетИ презирает дней круговорот,—Никто не воевал с горой-гранитом,Хоть каждый был героем знаменитым.В ту крепость не проникнем никогда,Лишь коршун может прилететь туда».Сказал Бижан: «Мне хватит этой муки!Я волю напрягу свою и руки.Поклялся я луною и творцом,Престолом шаханшаха и венцом,Что, если, как Зарасп, в крови не лягу,Убью туранца, выкажу отвагу».Густахм ему ответил: «Ты не прав,С умом враждует твой горячий нрав,Таков сей мир: в нем есть хребты и долыИ надо быть спокойным в день тяжелый…Знай: в табунах есть только два коняДля битвы богатырской у меня.Один погибнет, — равных не достануПо масти, силе, быстроте и стану».Сказал Бижан: «Чтоб отомстить врагу,Пешком на битву я пойти могу!»А тот: «Моя душа бы раскололась,Когда б с твоей главы упал хоть волос.Будь десять тысяч у меня коней,Чей каждый волос жемчуга ценней,Не пожалел бы для такого делаМечей и скакунов, души и тела.Иди, моих коней ты осмотриИ лучшего для битвы отбери.Вскочи в седло, на поединок выйди.Погибнет конь, — не буду я в обиде!»Был в табуне широкогрудый конь,Большой, свиреп, как волк, а масть — огонь.Когда он избран был для грозной цели,Его в броню военную одели.За сына своего боялся Гив,И, доблести Фаруда не забыв,К себе Густахма он призвал безгневно,С ним говорил он мудро, задушевно,Велел он сыну передать затемДоспехи Сиявуша, царский шлем.
