Рустам облек в кольчугу мощный стан,Стянул ее завязки Тахамтан.Он обратил к Йездану взор открытый,Он попросил опоры и защиты.Сказал: «Бижана я хочу спасти,—Да слепнет недруг на моем пути!»Семь витязей своих собрал он вместе,Велел им опоясаться для мести.Помчались, чтобы уничтожить зло,Под каждым — тополевое седло.Был впереди Рустам, пред ними — пламень,Который озарял Аквана камень.[42]Когда они подъехали к костру,Увидели и камень и нору,Сказал Рустам блистательной дружине:«Лицо земли топтать мы будем ныне.За труд возьмемся с пылом боевым,От камня вход в тюрьму освободим».Семь витязей сошли на землю живо,Чтоб камень отвалить морского дива.Изнемогли в поту, в грязи, в пыли,А камень с места сдвинуть не могли.В бессилье задыхался каждый воин,И только этот камень был спокоен.Рустам сошел с коня и сделал шаг,Заткнул подол кольчуги за кушак,Молясь творцу, чтоб силу зла низринул.Уверенно он камень с места сдвинул,Забросил в лес китайский, далеко,—Земля, дрожа, вздохнула глубоко.Воззвал к Бижану, что познал мученье:«Как чувствуешь себя ты в заточенье?Ты мог от мира столько взять услад,Но кубок взял, в который налит яд!»Бижан ему ответил из колодца:«Был труден путь в Туран для полководца?Явился ты, — расстался я с бедой:Весь яд вселенной стал живой водой!А я живу, почти не видя хлеба,Земля железом стала, камнем — небо.Уже я смерти ждал, я изнемогИз-за обилья горя и тревог».Сказал Рустам: «Страдать не будешь боле,Тебя всевышний вырвал из неволи.Теперь, безгрешный, чья душа честна,Есть просьба у меня к тебе одна.Даруй Гургину светлое прощенье,Да не живет в твоей душе отмщенье».Сказал Бижан: «Ты разумом богат,—Узнай, как предо мной он виноват!Не знаешь ты, всесильный, величавый,Какой вкусил я от него отравы!Пусть попадет мне в руки прежний друг,—Не вырвется Гургин из этих рук!»Рустам воскликнул: «Если, злоедушен,Моим словам не будешь ты послушен,Оставлю я тебя, вернусь домой,А ты сгниешь, замученный тюрьмой»,Услышав речь Рустама, заключенныйИздал из глубины темницы стоны:«Забыл я, каково сиянье дня,Нет витязя несчастнее меня:Я должен даже в этот день безвинноСтерпеть коварство и простить Гургина!Ну что ж, его прощаю навсегда,Ушла из сердца моего вражда».Тогда Рустам аркан закинул в яму,И вот Бижан, в цепях, предстал Рустаму:Он грязен, как дикарь, и волосат,И гол, и ногти длинные торчат.Все тело в язвах гнойных и кровавыхОт кандалов — железных, острых, ржавых.В оковах тело с головы до пят,—И закричал Рустам, тоской объят.Он разорвал оковы заточенья,Рассыпались цепей железных звенья.К Рустаму, продавцу жемчужин, в домБижан и Манижа пошли вдвоем,Еще не смея радоваться встрече,Рустама восхваляя в каждой речи.Рустам велел подать Бижану снедь,Богатыря помыть, переодеть.Припал к ногам Бижана сын Милада,Сказал Гургин: «Да будет мне пощада!»Он попросил прощения при всехЗа то, что совершил тяжелый грех.Бижан к нему почуял в сердце жалость,И сердце от возмездья отказалось.Навьючили верблюдов в добрый часИ сели на коней, вооружась.Рустам — на Рахше, за Рустамом следом —Воители, привыкшие к победам.Отправил груз, устроил все дела,Теперь стезя к сражению вела.Послал вперед Ашкаша, верхового,Что был ушами войска боевого.Велел Бижану: «Вместе с МанижойС Ашкашем ты покинешь край чужой,А я о сне и отдыхе забуду,С Афрасиабом ночью биться буду.Такой в его чертогах бой пойдет,Что завтра высмеет его народ!А ты, познавший беды и несчастья,Не принимай в сражении участья».Сказал Бижан: «Уехать я могу,—Вы отомстите за меня врагу».
