«Деянья наши, — вымолвил Рустам,—Бессмертным станут памятником нам.Будь благосклонен и послушай словоБывалого богатыря седого!Когда б я не пошел в МазандеранС мечом, с копьем тяжелым, как таран,Где в кандалах томился Кей-КавусИ с ним слепые Гив, Гударз и Тус,—Кто б положил конец их тяжкой муке?Кто б на Диви-сафида поднял руки?[49]Где б Кей-Кавус спасение обрел?Кто б шахский воротил ему престол?Был мною шах освобожден великий,Поставлен на иранский трон владыкой!Главы врагов я отрывал от тел.Не саван их тела — а прах одел.Мне друг в боях был Рахш огненноярый,А старый меч мой щедр был на удары.Когда ж Кавус пошел в ХамаваранИ вновь подставил шею под аркан —Собрал тогда я воинство в Иране,Богатырей повел на поле брани.Царя врагов я выбил из седла,Сразил его, как божия стрела.Вновь из темницы вывел я Кавуса,Оковы снял с Гударза, Гива, Туса.Афрасиаб, пока я вел войну,Ударил на Иранскую страну,Привел войска, подобно грозным тучам.И вновь я полетел на бой с могучим.Когда скакал я под ночною тьмой,Не грезились мне отдых и покой.Афрасиаб, мое увидя знамя,Вдали сверкающее, словно пламя,Услышав ржанье моего коня,—Все бросил, спасся бегством от меня.Но если б Кей-Кавуса я не спас —И Сиявуша не было б у вас,И Кей-Хосрова слава б не сияла!А от него берете вы начало.Эй, шах! Вот я большую прожил жизнь,—На разум мой, на опыт положись.Порукой — честь! Тебя я властелиномПоставлю над Ираном и над Чином.Когда ж сковать меня ты вздумал, шах,Корысти не найдешь ты в тех цепях.Как я примчусь на бой, как взвею прах —Меж небом и землей посею страх!Был я великим, счет терял победам,Когда Лухрасп был никому не ведом.Имел я эти земли, этот дом,Когда Гуштасп был в Руме кузнецом.Что ж ты кичишься предо мной венцом,Гуштасповым престолом и кольцом?Был молод, поседел я чередом,Но я не ведал о стыде таком:«Иди! Свяжи Рустама!» — кто так скажет?Мне сам творец вселенной рук не свяжет!Вот в оправданьях унижаюсь я.Речей довольно! Щит мой — честь моя!»И рассмеялся Руинтан могучий,Встал, плечи распрямил и стан могучий.«Эй, муж слоноподобный! — молвил царь —Все это о тебе слыхал я встарь!Как львиное бедро — твоя десница,А шея — мне драконьей крепче мнится».Так говоря, он руку старцу жалИ разговор с улыбкой продолжал.Так руку жал, что сок кровавый на полИз-под ногтей Рустамовых закапал.Рустам не дрогнул, руку сжал в ответИсфандиару и сказал в ответ:«Блажен Гуштасп и славой властелина,И тем, что породил такого сына!Четырежды блажен могучий род,Чьей ветви цвет вовек не отцветет!»Так говоря, кивал он белой бровью,Сжимая руку шаха. Черной кровьюРука у Руинтана налилась,Но тот не дрогнул и сказал, смеясь:«Эй, лев! Сегодня пить со мною будешь!А завтра утром о пирах забудешь!Как завтра утром стану в стремена,Надену шлем, броню на рамена —Ты жизнь сочтешь за тягостную ношу,Когда тебя копьем с седла я сброшу.Свяжу тебя и к шаху приведу,Но знай — не на позор, не на беду.Скажу: «Вот он! Вины на нем не знаю!»Тебя я перед шахом оправдаю.И ты со славою пойдешь домой,Добро, богатство понесешь с собой».Захохотал Рустам, махнув рукойИ потрясая гривою седой,Спросил: «Ты где привык к мужскому бою,С моею не встречавшись булавою,Когда я закручу ее смерчом,С моим арканом, луком и мечом?Но если завтра так судьба устроит,Лицо любви от нас она закроет,И будет кровь на пир принесенаИ злоба — вместо красного вина,Мы руд заменим барабаном ярым,Мы грудь и плечи обречем ударам.И ты познаешь, что такое бой,И мощь мужская, и удар мужской!Как соберусь я завтра, в поле выйду,Тебе, мой шах, не причиню обиду,—Нет! Подыму тебя я над седлом,И в плен возьму, и отвезу в свой дом,И приведу тебя к златому тронуИ поднесу тебе свою корону,Что дал мне Кей-Кубад, великий шах,А он да возликует в небесах!Я дверь моих сокровищниц открою,Казну свою рассыплю пред тобою,Дам все, что нужно войску твоему,До вечных звезд венец твой подыму!Воспрянув сердцем радостным из праха,Приду с тобой к престолу шаханшаха.Покорством слово правды облачу,Тебе венец Ирана я вручу.Приму на плечи прежней службы бремя,Как я служил царям в былое время.Все сорняки в посеве прополю,Отрадой светлой сердце обновлю.Коль шахом станешь ты, а я — слугою,Кто в мире устоит перед тобою?»
