Чем больше Стив говорил, тем больше развеивался мой скептицизм. Это не были речи больного человека. Хотя те же шизофреники являлись умнейшими людьми. Но если слова Стива были правдой, то я влип в очень запутанную историю, масштабов несравнимых с моими предыдущими делами. Мне хотелось ему не верить. Я и не верил до конца.
– То, что Терри – робот? Откуда ты узнал? Из базы данных, к которой получил доступ? – спросил я.
Внезапно за спиной щелкнула дверь, и заглянул доктор Хилл. Без слов он показал на руку, где должны располагаться часы.
– Дайте мне немного времени, я добавлю, – попросил я его.
Он нервно посмотрел по сторонам в коридоре, а потом на камеру, расположенную внутри и недоуменно спросил:
– Что добавите?! Я не понимаю, о чём вы! – вид у него был возмущённый. Но всё же он вышел и перед тем, как вновь закрыть дверь, произнёс одними губами, – потом.
– Нет, нет, – продолжил Стив, – информация эта засекречена абсолютно, и я предполагаю, что доступ к ней имеют лишь члены исполнительного совета корпорации, а может лишь только сам Директор. Потому я не знаю, когда был запущен первый робот и один ли, не знаю настоящих имен. Но я думаю, что первый пошёл в люди около года назад. Я не слышал, чтобы он называл себя Крис Терри, но такое название имела программа искусственного интеллекта, к которой я получил доступ. И когда я всё понял, я был ошеломлен, я возмутился, я был подавлен. Мы не имеем права создавать такое. Мы не Господь Бог, чтобы творить жизнь из ничего. Только он может создавать человека, но не мы.
Стив обреченно опустил голову. Глубоко вздохнул и продолжил:
– Я пришёл к Эдгару, потому что за последний год он стал моим близким другом, которому я мог доверять. Мне больше не с кем было поделиться своими переживаниями, а они у меня до сих пор такие, что не передать словами. Ведь я собственноручно помог запустить этот бесчеловечный механизм. И я пришёл выговориться к Эдгару. Я тогда не думал, что они приспособили робота-юриста к жизни инженера, но теперь понимаю, что это не сложно. Просто заменили знание законов на знание техники и электроники, изменили у него алгоритм, вот и все. Сейчас то я анализирую, что если робот был запущен год назад, то и с Эдгаром я познакомился приблизительно тогда же. Это подстроила корпорация, когда перевела его под моё прямое руководство. Они хотели, чтобы он взаимодействовал и развивался близко к одному из своих создателей, но, чтобы никто из нас не знал правды. Робот не знает, что он робот. Он убеждён, что он человек. Ранее у нас с ним не было неординарных ситуаций. Я, бывало, жаловался ему на свою жену, которая меня бросила, а он, согласно смоделированным ему реакциям, вроде бы жалел и поддерживал меня… Но, когда я рассказал всё, что обнаружил, он попытался приободрить меня, убедить, что такое невозможно и я ошибаюсь. Он вообще был весёлым парнем. И как-то я и сам не заметил, что в шутку сказал, что каждый может быть роботом. Что он сам может быть роботом, а я этого и не знаю. Вот тогда он и повёл себя крайне странно. Около минуты он стоял на месте, словно отключившись, я забеспокоился, что с ним произошёл какой-то припадок, но затем он словно очнулся и сразу же накинулся на меня. Попытался схватить. Я еле смог сбежать. После чего он пришёл к руководству Justice-Tech и сдал меня. Я был схвачен, помещён сюда. Не могу быть до конца уверен в причинах, почему у него произошёл сбой, но это случилось, и он стал опасен.
– Объясни поподробней, – попросил я. Услышанное не укладывалось в моей голове, если он был прав, то мир словно переворачивался с ног на голову и мои худшие опасения, которые я упрямо не впускал в область моего мозга, отвечавшие за правду, подтверждались.
– Понимаешь ли, они живут в равновесии. В своём мире. В мире, который состоит из юриспруденции для юристов, в мире технологий и символов для инженеров. Когда-то ты был одним из тестеров роботов, сейчас я вспомнил. Вы ставили им юридические ситуации, из которых они не находили выхода. Когда нашли – мы поняли, что создали идеального робота-юриста. Но жизненная среда людей намного сложнее понятных и логичных законодательных актов. Если робот столкнётся со стечением определённых жизненных факторов и обстоятельств, на которые у него не запрограммирована или ещё не выработана в процессе самообучения по аналогии и логики реакция, согласно человеческим психоданным, его система не выдержит нагрузки, как было во времена, когда вы их тестировали, и он может довести себя до самоуничтожения.
– В каком смысле самоуничтожения?
