Насчёт технического прогресса, едва ли не впервые в истории человечества, он делал шаг назад. Мы все стояли на пороге унифицированной единой системы, стирающей границы между странами, людьми и нашими возможностями. Но мы отказались от этого. Мы были ещё не готовы. Наша идея была на несколько ступеней выше, нежели наши возможности её воплощения. Я не сомневался, что пройдёт немного времени, и мы, может кто-то другой, но некто обязательно вернётся к ней, нашей идее. И дай Бог, чтобы в следующий раз, человечество было готово к ней.
Скверное чувство было убираться в своём кабинете, пакуя вещи и проводя обязательные процедуры с документами. Чувство, будто дело всей твоей жизни прогорело. Прогорело из-за тебя. Пускай человечество и не узнает, по крайней мере пока, чего оно лишилось из-за твоей некомпетентности, каких благ, но ты то сам знаешь. Ты осознаешь, и груз ответственности за несовершённый скачок в прогрессе цивилизации лежит на тебе.
На рабочей электронной почте я обнаружил значок непрочтённого сообщения, входящее с серверов для внутреннего пользования. Но наверху списка писем его не оказалось. Нашёл я его ниже, и это было странно. Как я мог не заметить ранее, если оно было прислано мне уже давно? Я покачал головой. Ничего удивительного, события последнего времени выбили меня из колеи, и я вполне мог пропустить что-то. И это было не самое страшное из всего, что я упустил за эти дни.
Странность заключалась в том, что письмо было не только без темы, но и без адресата, который его отправил, а на месте даты и времени, когда оно пришло, стояли одни нули. Я открыл письмо. К нему был прикреплён текстовый файл, а в самом письме написано несколько строчек:
«Дорогой мистер Харрис, чтобы Вы не считали меня пустословом, и чтобы доказать Вам правоту моих утверждений, я сдерживаю обещание и высылаю Вам моё творение. Это небольшой рассказ, как я и говорил, в нём показано понимание мною человеческой природы в её сути. Повествование ведётся от первого лица. Надеюсь, Вы получите удовольствие от его прочтения.».
Я загрузил прикреплённый файл и открыл его.
«Художественное произведение в форме литературного рассказа, под названием «История Последних Людей»
«Человечество было уничтожено. Глобальный катаклизм. Он пришёл извне. Вынырнул из глубин космоса, стремительно ринувшись к голубой планете. Угроза не оглашалась, а когда люди о ней узнали – стало слишком поздно. Земля была стёрта с лица Млечного Пути. Лишь некоторые готовились к этому, понимая неизбежность. И перед самой катастрофой горстка наиболее богатых и влиятельных людей со всего мира успела вылететь, сбежать с Земли на космическом судне, в создание которого вложили все накопленные за жизнь сбережения. Если для кого-то деньги и власть несли погибель и саморазрушение, то для выживших они оказались единственным ключом к спасению.
Корабль был совершенен, словно и не людьми был создан. Для его обслуживания понадобился лишь один человек, который исполнял роль пилота и механика, а роботизированные системы служили ему верными помощниками во всём. Планета разлетелась на части. Наблюдая за этим, люди осознали, что остались последними представителями человечества. Отчаяние вскоре сменилось планами по постройке нового мира.
Уцелело 97 человек.
Лица не выражали эмоций. Они были искривлены в ужасных гримасах, но я не мог назвать это эмоциями. Может, когда жизнь покидает людей, они снимают с себя маски, которые накладывает нечто, что делает нас живыми, душа, быть может, и затем я вижу истинную человеческую суть, отражённую на безжизненных лицах – отчаяние, боль, страдание. Но это не было выражением чувств, они присущи лишь людям, обладающих жизнью. На лицах же, которые эта изменчивая и временная попутчица оставила навсегда, отражалось лишь внешнее проявление неживой формы, которую следует воспринимать как нечто должное. Потому смотреть на лица мёртвых с жалостью было бы глупо, так же глупо как смотреть с сочувствием на обшивку корабля, которая по твоему мнению должна быть счастливой, но путешествие сквозь космос делает её несчастной.
Люди боялись смерти, а отождествляя смерть с мёртвыми, люди боялись мертвецов. Животный страх, вырываясь из пучин человеческого яства, отталкивал от оставленных душами тел, которые, когда были в здравии, подобным образом ужаснулись бы смотреть на то, во что неизбежно превратились сами. Они были личностями, которых теперь в масштабах вечного космоса не разглядеть. На фоне явного контраста, я ощущал себя последним живым, и когда меня не станет, доказательства того, что жизнь вообще существовала, испарятся туда же, куда и мой дух. Я улыбнулся. Определённо, это были последние мертвецы, которых я вижу. Мысль не могла меня не радовать, потому я наблюдал за отдаляющимися от корабля трупами с улыбкой, руками прижавшись к стеклу. Когда осознаёшь, что больше не сможешь лицезреть определённое явление больше никогда, внезапно понимаешь, что желаешь запомнить этот последний миг максимально точно.
