По мере того, как парочка приближалась к компании, как ни в чем не бывало, ребята поочерёдно начали переглядываться и переводили взгляд с Евы на Никиту. Казалось, что ничего не может поколебать Еву и заставить показать свою слабость и уязвленность.
– О! Дорогая, и ты здесь что ли? А я и не знал. Ребёнка моего выгуливаешь? – спокойно спросил Никита и подошёл к коляске, что бы взять сына на руки.
– Не трогай ребёнка! – зашипела Ева и оскалилась, как львица защищающая своё потомство.
Когда он поднял на неё свои глаза, то увидел в них столько злобы и силы, что не рискнул продолжить свои действия. Немного отойдя, он продолжил своё представление.
– Познакомьтесь, это моя будущая жена, – представил Никита свою спутницу. – А это моя, пока ещё, настоящая, – представил он Еву, своей подружке.
– Ты что, Ник, совсем дурак!? – послышался гневный голос его товарища. – Ты не представляешь, как ты пожалеешь об этом в будущем, когда останешься один… никому не нужный! Думаешь, всю жизнь за тобой толпами бегать будут и детей рожать?
Ева проглотила комок, который мешал ей свободно дышать и грозился пролиться слезами. Отдышавшись, она предложила Марте погулять в другом месте. Она не собиралась продолжать этот цирк и унижаться до скандала она тоже не собиралась. Уйти, было самым лучшим решением, оставив его со своей подружкой.
– Удачи вам! – пожелала Ева и удалилась с высоко поднятой головой.
И только когда они с Мартой ушли на безопасное расстояние, она смогла дать волю своим эмоциям. Иногда Ева совсем отказывалась понимать его поступки. Чего ему не хватало? Она готова была дать ему все, что сможет. Но он не готов был это брать. Что он пытался ей доказать? Зачем вообще позвал её к себе жить? Неужели он получает удовольствие от её страданий? За что он ей мстит?
Может, он специально выводил её на эмоции, потому что она была полностью закрыта для него. Даже слова боялась против сказать. Может, поэтому он всячески над ней издевался?
– Вот урод! – процедила сквозь зубы Марта.
Но Ева не стала комментировать её высказывание, просто сидела молча, потупив взгляд в землю, ковыряя её при этом носком кроссовка. В голове не осталось ни одной мысли, даже жалеть себя она уже давно устала, да и бесполезно это всё было.
– О! Идёт, – рявкнула Марта.
Обернувшись, Ева увидела приближающегося Никиту, одного.
– Интересно, где он подружку свою оставил? – не успокаивалась Марта.
Ева взяла ребёнка на руки и прижала его к своей груди, это послужило барьером между ней и Никитой.
– Ева … – начал он.
– Не надо, Ник… это твоё дело и меня это не касается, – отрезала Ева.
– Ева, прости меня, – прошептал он.
Она не могла поверить своим ушам. Он извинился впервые за столько лет. Интересно, что на него нашло? Или кто. Скорее всего, ему перед друзьями стало стыдно, и это они его заставили извиниться.
Никита встал перед ней на колени и попытался заглянуть ей в глаза, чтобы найти в них ответ, но она отвернулась от него.
– Хочешь унизиться, чтобы опуститься на мой уровень? – не без сарказма спросила Ева и посмотрела ему прямо в глаза.
– Ева, прости, пожалуйста, я обещаю тебе, что такого больше никогда не повториться… я был дураком, – сказал Никита, опустив свою голову.
– Ты и сейчас им остаёшься! – не выдержала Марта. – Был он! Ты и есть дурак!
– Марта! – остановила её Ева.
– Ева, пойдём домой, – попросил Никита.
Дома они решили первый раз в жизни поговорить начистоту и выяснить свои настолько сложные отношения. Прийти, наконец, к общему решению, что им делать дальше. Ева сказала о своём решении устроиться на работу, потому что устала жить без денег и постоянно просить у мамы. Сына грудью она не кормила уже несколько дней, потому что молоко пропало из-за всех её переживаний и стрессов, поэтому можно было спокойно оставлять его с бабушками. Никита в свою очередь пообещал, что постарается стать хорошим отцом и мужем.
– Лихо его смог причесать друг и наставить на путь, – удивился Люцифер. – Не ожидал…
– Это жизнь Люцифер, каждому свойственно ошибаться, вопрос в том, сможет ли человек осознать свою ошибку?
– Думаешь, ей нравиться, когда пожёстче? – заговорчески посмотрел он на отца.
– Я и о нем тоже думаю… Самые жестокие люди – это те, кому уже нечего терять. А жестокости в этом мире и без него хватает.
– То есть, ты готов принести ей страдания? Я что-то совсем перестаю тебя понимать.
– Не вижу разницы рядом с кем страдать, ведь именно этим ты хочешь занять её в ближайшее время? Или может ты передумал?
– Неее… как ты мог такое подумать? Я люблю, когда она страдает. Это так наполняет меня, что мне с каждым разом хочется всё больше и больше. Знаешь, это становиться моим наркотиком.
– Лучше бы ты позволил наполнять тебя своей любовью, уверен, тебе бы это больше понравилось.
– Любовь не может принести настолько сильные эмоции, как страдания. Так что я пока воздержусь от вашего предложения, отец.
