Шахматный дуэт полностью

На её глазах появились слёзы. Голос стал тише. Она уставшим движением опустилась на табурет.

– В Минск!..Мне уже целую неделю необычные сны снятся… Такие чудесные сны!

И тут она зарыдала. А через мгновенье уже рыдали все трое…

Герой из сновидений

– Так что это за чудесные сны такие? – поинтересовалась Мать Мария, когда уже не было сил плакать.

Каролина подняла к потолку – то есть к небу – уставшие от слёз глаза, потом перевела взгляд на бедную Женьку (готовую грызть стены по причине морального и антитабачного дискомфорта) и не спеша ответила:

– Удивительнейшие сны! Всё как наяву. Даже лучше! Описать – слов не хватит. А, главное, человек-то реальный снится. И знаете, кто?

– Конечно, не знаем, – ответили обе.

– Вот, смотрите.

Каролина потянулась за своей сумочкой и достала оттуда свёрнутую газетную страницу. Развернула её. Подруги обменялись взглядами.

– Ух, ты! – улыбнулась Мать Мария.

– Чё, правда, он? – широко распахнула глаза Женька.

– Виктор Алмазов: «Судьбу, как картину, рисую с вдохновением», – прочитала газетный заголовок Мать Мария.

Под заголовком красовался портрет Виктора Алмазова.

«Судьба, которую он рисует с вдохновением, – подумала Каролина, – привела его в мои сны…»

– Ну-ка, девочки, подождите, – воскликнула Мать Мария и убежала в комнату.

Вернувшись, она положила на стол свежий номер «Комсомолки».

«Известный художник приедет в столицу Беларуси, чтобы перед новогодней ночью встретить девушку своей мечты», – гласил крупный и яркий заголовок, которому почему-то хотелось верить.

Девушки молча переглянулись. А Каролина, взяв газету в руки, присела и стала вслух читать эту заметку:

«Виктор Алмазов, как сообщил прессе его арт-менеджер и друг Олег Быстров, намерен встретить Новый год в Минске – необычно и суперромантично. Виктор уверен, что именно там, а не в его родном Санкт-Петербурге, он найдёт свою единственную и неповторимую.

Откуда такая уверенность, художник не признаётся. Известно только то, что автор нашумевшей серии картин «Боги и люди» намерен сочетать поиски дамы сердца с творческой работой над продолжением ангельской тематики. Не исключено, что также будет написан портрет Прекрасной дамы Виктора Алмазова.

Отъезд из Санкт-Петербурга состоится в ближайшие дни… Что ж, пожелаем мастеру кисти удачи и вдохновения!».

– Он, может, и не приедет вовсе, а журналисты уже сенсацию слепили, – стала критиковать Женька. – Ему, что, в Питере проблема девушку завести?

– Заводят домашних животных, а девушек, между прочим, находят, – заметила Мать Мария.

– Стоп, девочки! – встрепенулась Каролина. – Он, наверное, уже выехал. Газета за четверг. А уже суббота.

– Я вообще удивляюсь, для чего афишируют подобные намерения, – неодобрительно покачала головой Мария.

– К тому же, уверена на все сто, найдутся минчанки, которые захотят поохотиться за знаменитостью, – лукаво улыбнулась Женька и, посмотрев на Каролину, добавила. – И не только минчанки.

– Но ведь всё сходится! – воскликнула Каролина, словно не слушая подруг. – Во сне говорилось о Минске. И наяву – тоже Минск…

Она резко вскочила с места и быстро заходила по кухне. И повторяла, словно разговаривая с кем-то четвёртым – невидимым:

– Да, надо ехать. Ехать. Срочно! В Минск!.. В Минск, не откладывая. Понимаю, нельзя опоздать. Нельзя…

Каролина подбежала к двери, открыла её. Затем, словно очнувшись, повернулась к подругам и сказала:

– Я в Минск. До встречи!

И, ещё на мгновенье задержавшись, добавила:

– С наступающим вас! Всё, дорогие мои, пока!

Мать Мария и Женька только успели рты открыть от удивления.

Ищите женщину…

– Что ж она мобильный не берёт? – возмущалась Женька, сидя с Марией в такси.

Они ехали в аэропорт. Мать Мария опять засомневалась:

– Может, надо было бы на железнодорожный вокзал?.. Хотя, нет. Каролина с её пламенным мотором в сердце должна была выбрать самый быстрый вид транспорта – авиационный.

– Самый быстрый для неё космический – ракета, – сострила Женька. – Никак не въеду: то ли Каролина сума сошла, то ли мы с тобой сумасшедшие. Разве её догонишь? А если и догонишь, то не остановишь… Зачем едем?..

– Если не вернём, то хоть проводим по-человечески, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответила Мать Мария.