И она — Каролина Купреева — в дальнейшем тоже не встречала этого мужчину.
Думая про Алмазова, Рубецкий вспомнил эту встречу с незнакомкой. И какое же было его изумление, когда, подобрав нужный момент, он проник в пустую палату звезды и увидел портрет той (!?!) девушки. Сомнений не было — это она (память на лица у Алика отменная), или какая-то другая, очень на неё похожая.
От неожиданной «встречи» Алика, как он сам выражается, клемануло, и руки сами потянулись к девушке-рисунку. А когда она-он оказались у него в руках, воровской инстинкт сработал, как часики. И через минуту портрет уже был в тумбочке Искусствоведа.
Вскоре Алик оправдал свой поступок:
«
Портрет плохо помещался в тумбочке, и Алик, уходя на процедуры, положил его под газету
Вскоре, увидев на коридоре свою Музу, Рубецкий пропел вслух, убеждаясь лишний раз, что умеет рифмовать:
— Алик и Аллочка — клёвая парочка!..
Но мало музыка звучала. Через час он обнаружил пропажу своей кражи
Изумлениям Алика в тот день не было конца. А финалом этой истории стала весть, что уголовное дело на него не завели.
Вот с каким необычным почитателем своего необычного таланта хотел познакомиться Алмазов.
Уже был полдень, когда Олег, Виктор и Юрий Сергеевич закончили беседу в его кабинете. Состояние Никиты оставалось тяжёлым. Сотрясение мозга при падении у него было не в такой тяжёлой степени, как у Виктора, но стабилизации — и уж тем более самоисцеления — не наблюдалось. Но главным беспокойством для врачей стала неотступающая аритмия. Утром усилился сбой в работе сердечной мышцы. Это наводило на мысль о возможной блокаде сердца. Решался вопрос о переводе Никиты в кардиологическое отделение.
Состояние здоровья Алика тоже ухудшилось — ближе к полудню. Процесс приблизился к выписке, а тут вдруг головокружение, скачки давления, отсутствие аппетита:
— Думаю, Виктор, не стоит вам его «навещать», — посоветовал на прощанье Юрий Сергеевич. — К тому же, Рубецкий сам по себе человек не очень контактный. Может быть даже грубым.
Друзья вышли из больницы. И снова в их взглядах — растерянность. Лёгкая растерянность от неопределённости планов на день. Только и всего.
— Куда же мы поедем, капитан? — задал Олег вопрос, ставший уже риторическим.
Виктор пожал плечами и сел — не на скамейку, а на одну из ступенек лестницы у входа в больницу.
— Олежка! Я сейчас ощутил громадную усталость от безрезультатных поисков. После питерских снов почему-то был уверен, что встречу мою девушку именно в этом городе. Не помогло даже то, что Остров оказался очень похожим на реальный объект Минска. Если бы не новые сны, то мы с тобой укатили бы уже в Питер… Даже рисовать ничего не могу. Только касаюсь мольберта, передо мною возникает её образ… В общем, пока не закончу портрет, я — не художник. А как я могу его закончить, если он исчез. Ветром сдуло? Стал невидимкой?..
— Да, Витёк, понимаю, как тебе муторно сейчас. Когда человек может погрузиться в любимую работу, ему легче — просторнее… И надежде на встречу с Прекрасной дамой было бы больше места в тонкой душе художника… Вот уж капризная птица, эта надежда.
Вдруг Виктор резко встал и сказал спокойным, уверенным голосом:
— Давай в машину! Поедем на улицу Солнечную — ту самую из последнего сна. Я смотрел по карте — такая улица есть в Минске…
5
Каролина и Николай Петрович не нашли на улице Солнечной хотя бы похожего деревянного домика. Вокруг одни новостройки-многоэтажки. Девушка и её ангел-хранитель уже минут сорок сидели на скамейке (погода стала солнечной и безветренной) и заканчивали свою очередную познавательно-эзотерическую беседу.
— Ну-ка, Петрович, теперь давайте я расскажу вам, как понимаю взаимосвязь всех этих слоёв.
— Попробуй, дочка.
