Сиригал быстро собрался и последовал за стражем. Время от времени стены содрогались, на сводах местами появились паутины трещин.
— Вы позвали…?
— Гость исчез.
— Исчез? — недоуменно спросил Сиригал.
— Да, Достопочтенный. Его нет в покоях.
— И никто не знает, куда он пропал?
— Нет, мы не оставляли охрану, как вы и просили.
— Его кто-нибудь ищет?
— В пределах, далее опасно.
— Согласен, снаружи все еще горит?
— Да, бомбардировки не прекращаются, пожарище по всему городу.
— Внутрь не проникает?
— Пока своды держат.
— Хорошо, поспешим тогда…
— Размещаем стрелков вот тут и тут, и они будут отсекать пехоту на подступах. Далее, выдвигаем сотню лучших в тыл и атакуем осадные орудия, а после и остальных, — водя рукой среди фигурок по одной из разбросанных на широком каменном столе карт, твердым голосом произносил царь Гардиал.
— Не выйдет, — произнес седовласый воин, — Там очень много сильных магов, они отсекут нас сразу же.
— Что же тогда предложишь?
— Пока ничего, любая попытка атаковать приведет к одному результату, и он будет для нас не самым лучшим.
— Но и сидеть мы не можем, своды пока еще сдерживают, но насколько их хватит?
— А если мы атакуем, то после врагу ничего не помешает начать штурм.
— Вдобавок к ним подошло еще пять легионов, причем один инквизиторский, — влез в разговор другой седовласый воин.
В зале вообще не было молодых воинов, все уже давно мужи, побывавшие во многих сражениях. Самые возрастные старцы сидели и молчаливо наблюдали за происходящим, и в глазах их не было старческого малоумия, наоборот, накопленная мудрость. Но сейчас даже их опыт был малополезен, когда враг многократно сильнее, и шансы многократно малы.
— Приветствую сынов народа.
Все в зале обернулись на слова вошедшего Сиригала.
— И мы приветствуем, Достопочтенный, — присутствующие почетно поклонились, старцы слегка наклонили головы.
— Как и сказал Гость, — начал Гардиал, как только Сиригал подошел к столу, — они начинают штурм. Мы готовы отразить их атаки.
— Мне сказали, что он пропал.
— Да, он не выходил, за пределы коридора к его покоям, но когда утром зашли разбудить, внутри никого не оказалось.
— Так стража была? — Сиригал попытался выразить удивление.
— Нет, но мы наблюдали, — произнес один из Старейшин.
— Все же вы мне не доверяете.
— Не Вам, ему, тем более, что он был выращен Сатхалами.
— Он же Отрекшийся, Восставший.
— Но все же он Убийца, причем не простой, а Нерожденный.
— Но в первую очередь он Архаат, и я заглянул в него, в нем истлели путы Сатхал.
— Но все же мы не доверяем ему, сколь бы сильно мы не принимали твои слова, Великий. Извини нас, но время сейчас не располагает к доверию.
— Что ж, пусть это будет на вашей совести.
Стены содрогнулись и покрылись трещинами, десятки взрывов раздались над головами. В зал вбежал страж, низко кланяясь.
— Достойнейшие, штурм, — переводя дух, сказал он.
— Началось. Всем на стены и ждать дальнейших приказов.
Воины поспешно удалились из залы, остались лишь старцы, Гардиал и Сиригал, пристально изучающий карты, некоторые из фигурок самостоятельно перемещались по рисованной местности, обозначая передвигающиеся вражеские легионы.
— Сколько осталось стражей? — спросил Сиригал, смотря на немногочисленные фигурки на изображении стен.
— Пять сотен, но мы отобьем любые атаки.
— Не отобьете.
Все обернулись, в полутемном углу стоял сарийский воин, но его доспехи были несколько иные, что в полумраке различалось едва, лишь только слегка мерцающие символы выдавали различие.
— Вы не сможете отбить, сколько б не приложили усилий, пусть даже на стены выйдут женщины.
Его голос был знаком, но он говорил на чистом сарийском языке, что вводило в смятение. Но доспехи по телу, символы которых знал каждый сариец наизусть, говорили то, что перед ними стоит тот, увидеть кого здесь никто не ожидал.
Он шагнул на свет. Он смотрел каждому встречному в глаза, и те сразу прятали их, встречая непреодолимую силу, видя его второй раз в жизни. На нем черные доспехи, украшенные витиеватыми узорами, литой по голове шлем, за спиной два парных черных клинка, которые были лишь у Тринадцати. Русберг подошел к столу и оперся руками, осматривая карты. На пальце его правой руки перстень с древним символом Первых.
— Не отобьем, как бы не старались, и все здесь давно это знают, только боятся признаться.
— ?
— Я понимаю ваше удивление, никто из вас не подозревал, кто я на самом деле. Но времена изменились, и теперь даже враги должны знать.
— Великий, есть ли шанс на спасение? — превозмогая внутренний страх, произнес один из старцев.
— Есть, и вы его знаете. Но цена будет высока. Они пришли за тобой, — обратился Русберг к Сиригалу.
— Кто? — тихо произнес Сиригал.
— Ты знаешь о ком я. За стенами не простое войско, какие мы отбивали веками. Среди легионов стоят равные мне, и никто из вас не сможет им противостоять даже с сотней, даже с легионом.
— Как ты смеешь…
