Он с собой боролся, а Марта, любые сомнения отбросив, попыталась ситуацию верно оценить. Только сейчас разглядела на нем дорогой костюм, туфли из качественной кожи, наручные часы, демонстрирующие статус, положение, власть. И прическу… щетину, которой еще с утра не было. Оценила. Чтобы тут же мысленно взвыть, все самообладание воедино собирая. Законченный образ мгновенно сделал из бродяги желанного мужчину. Только не в тряпках был смысл, не в них. А в том, что внутреннее содержание, наконец, получило достойную оболочку.
— Я угадал, да? Малышка этого хотела? — Оскалился он и резким движением пиджак с себя стянул, отшвырнул в сторону.
С явно демонстрируемой злостью ворот сорочки дернул, шею освобождая. Манжеты ослабил, закатал рукава, в попытке вернуть привычную и такую желанную свободу.
— Чего моей девочке еще не хватает, чтобы отключить мозги? — Прошептал, взгляд нащупывая.
Прищурился, нервно сглотнул и плавным жестом из кармана брюк извлек колье. Красивое, дорогое. Настолько, что дух перехватило. Не от цены, не от стоимости… от страха.
Как от удавки Марта попятилась, шею ладонью растирая.
— Где ты это взял?
Не в силах отвести взгляд от шальных глаз, спиной в стену уперлась, в комнате не сориентировавшись. И в нее же вжалась, отмечая, как Вадим приближается. Плавно и медленно, практически беззвучно. Не видела шагов, не могла их отсчитать, знала только, что расстояние сокращается, что пространства вокруг все меньше и меньше, а потом задохнулась от чужого присутствия рядом. В страхе прикрыла дрожащие веки и сдавленно простонала, ощутив на себе чужое дыхание. Совсем рядом. Оно врезалось в лицо, обжигая кожу. Сначала дыхание, а потом запах. Тот, что при первой встрече с ума свел, что запутал, заставляя совершать одну ошибку за другой.
— Умные девочки не задают таких вопросов. — Простонал Вадим в губы, о ее вопросе не забывая. — Умные девочки хлопают в ладоши и подставляют губки для поцелуя.
А потом она почувствовала леденящий холод дорогого металла. Он сковывал, он заставлял впасть в ступор, забыть себя и в ощущениях потеряться. Разумный страх, смешанный с каким-то неестественным удовольствием от признания чужой власти. При муже бы развернулась и ушла, а перед Вадимом робела, млела, ведомая волшебным голосом и на мелкие частички распадалась, в себя впитывая хриплый от перевозбуждения шепот.
Как он прикусил кожу на подбородке, почувствовала много позже, как провел языком по ее пересохшим губам, словно в замедленной съемке просматривала, и только болезненно сильный захват, что сомкнулся на ребрах, приводя в чувства, заставил забиться в его руках с новой силой. Марта взвыла в голос, понимая, что этого и добивался. Этого и хотел. Буйствующей энергии, криков, стонов. Всю ее чувствовать и весь спектр эмоций пережить. Она захлебнулась воздухом, когда Вадим волосы в кулаке сжал, голову назад оттягивая, открывая доступ к шее, собственным криком подавилась, когда нежную кожу над ключицей в себя втянул, следы оставляя. Задохнулась, пытаясь расслабить сдавившее спазмом горло, как только его колено с давлением уперлось в промежность.
— Ты затеяла опасную игру, солнце. — Вырвался из горла его хриплый стон. — Ты сделать меня хотела, да? — Потерся Вадим носом о ее висок, с каким-то сожалением захват ослабляя. — Ты меня сделала. Я проиграл. Как шпана последняя под окном твоим ночевал, терпеливо дожидаясь, пока вы там с муженьком кувыркаетесь. Но я знал. Знал, что наступит утро и ты придешь ко мне. Придешь, прибежишь, потому что всю ночь об этом думала. Потому что пальчики свои между ног зажимала и кончала с моим именем на губах. Кончала ты, а проиграл почему-то я. Не объяснишь мне, солнце, почему так?
— Ты сошел с ума. Ты больной просто! — Выплюнула слова в лицо, как только в губы поцеловать попытался и извернулась, отворачиваясь, попутно выкрикивая проклятия в его сторону за боль, что прострелила от шеи до низа живота, так он ее скрутил.
Марта отдышалась, пытаясь закрыть глаза, не видеть, не чувствовать жадных прикосновений, которые словно на части все тело разрывали, поцелуев диких, каждый из которых частичку души украсть пытался.
— Нет, нет, нет, нет, нет. — Закрывала лицо ладонями, пытаясь спрятаться. — Не хочу! Не так! Отпусти… — В губы ему стонала, а в ответ довольное урчание слышала. — Отпусти! Не так! — С силой в грудь уперлась, не позволяя снова прижаться. — Со мной нельзя так! — Выкрикнула в лицо и задрожала от бессилия, напору поддаваясь, сдавая позиции.
— А с тобой так и не будет. — Рыкнул он, тряханув, тем самым в чувства привел. — Ты все равно поддашься. Потому что знаешь: только для того и начала всю эту песню. Хочешь. Боишься только. Но настанет момент, когда страшно со мной уже не будет.
