— Вы не из тех людей, которых волнует судьба человечества.
— Во-первых, в данной ситуации я забочусь и о себе тоже. Во-вторых, разве я давал повод так обо мне думать? Вам подарили то, о чем мечтает каждый человек — бессмертие и вечную молодость. Причем, совершенно бескорыстно.
— Не было никакого бескорыстного подарка, — перебил верховного жреца Григорий. — Вы хотели сделать из нас бессловесных рабов, но турецкие пираты нечаянно нарушили ваши планы. Все это время шла охота за хрустальными черепами. Нас не пытались убить только по одной причине — вы не знали, где спрятаны эти артефакты.
— Зачем вам то, чем вы не умеете пользоваться? — спросил Калаун.
— Хрустальные черепа обладают необычными возможностями, которые могут принести людям пользу. Подозреваю, что с их помощью можно принести и вред. Пока я не буду знать все свойства этого артефакта, я не отдам его в руки такого человека, как вы.
— Жаль, что мы не договорились, — вздохнул Калаун. — Видимо, наше мирное сосуществование затянулось.
— Вы нам угрожаете?
— Вы сами выбрали войну.
— По-моему она никогда не прекращалась, — возразил Григорий. — Только вы всегда предпочитали не открытый бой, а наносить удары в спину.
— Я намного сильнее каждого из вас, но я не воин, а ученый. Поэтому всегда уповаю не на меч, а на разум.
— Все ваши деяния обагрены кровью. Еще неизвестно, кто больше виноват в злодеяниях, марионетка или кукловод?
— Кто вы такие, чтобы судить меня? — возмутился Калаун. — Монстры, созданные для убийства, мечтают стать ангелами? Вы сами являетесь порождением ада!
— Не надо приплетать сюда дьявола. Ты нас создал такими! — возмущенный Бертольд вскочил с кресла. — За это ты ответишь прямо сейчас.
Калаун резко выбросил руку в сторону немца. Словно невидимая волна подхватила Бертольда и швырнула обратно в кресло.
— Вы мне не страшны, — самодовольно произнес Калаун. — Мои возможности безграничны.
— У вас слишком большое пристрастие к театрализованным представлениям, — усмехнулся Григорий. — Мы тоже побывали на Тибете и знаем природу подобных возможностей.
Друзья, не сговариваясь, протянули руки вперед. В тот же миг ноги Калауна оторвались от пола, скрытая сила отбросила его на несколько метров. Стена остановила столь необычный полет верховного жреца.
Ротвейлеры, оставшиеся без опеки, бросились к своему хозяину и стали его облизывать. В это же время открылась дверь. В номер ворвались пятеро молодых парней. Все они были крепкого телосложения. Калаун с их помощью поднялся на ноги. Григорий и его товарищи никак не отреагировали на появление слуг верховного жреца. Уверенные в своих силах, они остались сидеть в креслах.
— Вы правы. Мне глубоко плевать на проблемы людей, — сказал Калаун, после того, как отослал своих охранников. Он взял себе стул и сел. — Когда-то я мечтал завоевать весь мир. Для этого мне нужна была непобедимая армия. Представьте себе сотни тысяч опытных воинов, обладающих бессмертием. С таким воинством можно было вершить завоевания, которых не знала история человечества. К сожалению, вы отказались вступить в мою армию. Тогда я решил сделать из вас молчаливых, выполняющих любое желание своего господина рабов. Пираты, напавшие на мой остров, действительно помешали моим планам. Но самая большая трагедия была в том, что я лишился своих хрустальных черепов. Долгие годы я не мог попасть на остров. Мне пришлось кочевать по всему миру, то в качестве пленника, то ученого, то советника различных правителей. Я продолжал собирать знания различных народов, нашел еще несколько хрустальных черепов. С каждым годом росла моя сила. Уже никто не мог удержать меня вопреки моей воли. В конце концов, я вырвался на свободу, но время было упущено. Создание бессмертных воинов требует длительного времени. К тому же пример великих завоевателей натолкнул меня на мысль, что это бесперспективное дело. Удерживать в покорности народ можно долгое время, но не вечно. Марионеточный правитель однажды захочет стать полновластным хозяином в своей стране. Начнутся бесконечные бунты и восстания, которые надо будет подавлять. Все это очень утомительно. Решать человеческие ссоры в качестве верховного правителя, кажется мне очень скучным занятием. Передо мной лежала вечность, и я мог позволить себе все, что угодно. Мне пришло на ум, что миром можно управлять совсем по-другому. Не надо захватывать отдельные страны и становиться правителем, который вечно дрожит от страха, что когда-нибудь придет более сильный завоеватель и все у тебя заберет. Я отказался от амбиций владыки Мира, в обычном понимании этого слова. Мне приятно созерцать сам процесс взлета и падений великих империй и кровавых диктаторов, где я являюсь сценаристом и режиссером всех этих событий. Словно шахматист передвигаю по доске жизни людские судьбы, заставляя участвовать в игре всех, кого посчитаю нужным.
