– Через одного парня сделали это. Не знаю, кто он, не видал ни разу. Я просто попался на удочку, сейчас это уже не имеет значения. Здесь в Глазове сидит резидент казанской мафии. Живёт в тридцать седьмом номере гостиницы, кличка Торгаш. С этим паролем я и связался с ним. Кажется, он татарин. Жаль, что успел уехать в Казань. Через десять дней должен приехать забрать товар у этого холуя Трепета. А у меня свой путь, уеду, когда он приедет. Не буду лезть в такое грязное дело. Я только передал им указания того парня. Я, ничего не тая, ясно всё рассказал. Можете проверить, гражданин начальник. Прошу до суда оставить на свободе. Дам расписку. Зачем мне бежать, если не я виновен?
– Эта сумка ваша?
– Моя, не скрываю.
– Что в сумке?
– Какой-то кусок металла велел взять у Евсеева. Сколько положено денег, отдал. Остальное – моя доля. Это всё.
– Ещё что есть, договаривай, – продолжил копаться Кильдебеков.
– А, о пистолете говорите, это… тот парень из Казани просил передать Торгашу, забыл. Раз просили передать, взял. Ошибся, каюсь. Но не для использования, поэтому не ношу с собой чужую вещь. Я вам рассказал всю правду, гражданин начальник, сами видите, участие моё только такое. Получается, без вины виноватым становлюсь, если так.
– Ладно, Матвеев, это расскажешь судьям. Сейчас мы с вами поедем в свою Казань, про остальное там договорим, – закруглил беседу Кильдебеков.
– Вы из самой Казани?
– Так вот.
Исповедь Матвеева пригодилась: некоторые моменты прояснились. Значит, здесь сидит резидент Галиповых-Шомбытовых. Кто, интересно, этот Торгаш? С такими мыслями Кильдебеков заспешил в гостиницу. Там узнал, что в тридцать седьмом номере проживал некто Тараканов Иван Петрович. Стоп! Матвеев сказал, что вроде он татарин. Значит, он ходит по фальшивому паспорту. Снова должен приехать. Нет, в Казань нельзя спешить. Если коллеги из Удмуртии не будут против, Матвеева надо временно освободить. Пусть живёт в гостинице, никуда не денется.
Кильдебеков позвонил в Казань, чтобы выяснить, кто такой Тараканов Иван Петрович. Если таковой взял билет, то нужно срочно сообщить и поехать сопровождать его. Согласился отправить назад членов специальной бригады. Самигуллина оставил с собой.
У пути имеются как продолжение, так и остановка. Тимержана Сафаргалиева пугала эта остановка, не хотелось её, когда всё шло гладко. Торгаш, охваченный тревогой, с нетерпением ждал Мушку в Казани. Получив товар, тот должен был приехать немедля! Может быть, не всё он понял? Но в руках деньги, пароль известен, получил товар, расплатился и дуй. Хоть это должен был понять, если не дурак. Нет, что-то случилось: или те погорели, или он сам. Надо ждать, товар не убежит, сдерживал себя Тимержан, иначе можно влипнуть. Выход какой-нибудь найдётся. Может, соблюдая всякие предосторожности, двинулся бы, но беспокойства прибавляет исчезновение Кинжала, который был направлен в Москву и пропал, как в воду канул. Кто теперь расскажет Тимержану, что случилось с Кинжалом в Москве? Когда его провожал, дал наставление держать товар в нагрудном кармане, как это делал удмуртский мужик Евсеев, иначе могут украсть вместе с сумкой. Клиент из Балтики должен был встретить «посла» на станции метро «Цветной бульвар». Кинжал положил сумку на землю и ровно в пять часов начал глазами искать человека с дипломатом с наклеенным изображением головы лося. Ждать долго не пришлось, из вагона вышел длинный, как жердь, блондин. Пройдя немного, он поставил на платформу свой дипломат поперёк движения толпы с тем, чтобы можно было рассмотреть рисунок. Сам вынул из кармана газету и стал её просматривать.
– Этот, должно быть.
Кинжал нагнулся за сумкой, и в этот момент кусок металла со звоном выпал из нагрудного кармана на мраморный пол. Около Кинжала остановился проходящий мимо молодой милиционер.
– Что это, гражданин?
– Цирконий это, простой цирконий.
Милиционер взял его в руки и потёр об рукав кителя, будто желая с него стереть пыль, повертел в разные стороны и спросил:
– На что он годится?
– Проволоку ковать на нём хорошо, вместо наковальни, я это… инструменты ремонтирую.
– А-а, возьмите тогда.
От радости Кинжал, забыв о предосторожности, подошёл к клиенту, потянул его в сторону. Тот начал отмахиваться от него, произошла небольшая заминка.
– Вы что, я из Казани, от Торгаша, – начал объяснять Кинжал, но к ним подошёл тот милиционер.
– Всё-таки пойдём-ка со мной, – сказал он, взяв под козырёк.
Когда пришли туда, всё стало понятно.
– Какая бессмысленность, – пожалел Кинжал.
…Когда после долгого ожидания резидент не появился в районе Глазова, Кильдебеков уехал в Казань. Относительно металла с Виктором Матвеевым всё было понятно. Что говорил о Торгаше, похоже было на правду, но остальное вызывало недоверие. Магазин, смерть Галипова и Шомбытова, пистолет – всё это улики против Матвеева. На днях его доставят в Казань, он уже сидит на крючке и достаточно крепко.
