Он пытался перевести свои мысли на другое. Фирма «Татсиб» юридически ликвидирована – это его не беспокоит. Надо было такое сделать, чтобы ввести в заблуждение органы. С людьми дела посложнее. Мушка и Кинжал сидят в клетке. Информация может распространиться от них. Сколько раз было сказано наступить на хвост следователю Кильдебекову – всё тянут. Твёрдый орешек, дескать. Но на твёрдый орешек ведь есть и молоток побольше. Шахназаров набрал номер. Длинные гудки насторожили его. Что это? Может, ошибся, нажимая на кнопки? Набрал снова.
– Что не отвечаешь, Гульшагида?
– Ребята заехали посоветоваться, – ответила девушка, объясняя своё молчание. – Снова Пёс выполз из подворотни. Хотел просто разбогатеть. Сейчас выясняем, откуда взяли «Аксакал».
– Смотрите, чтоб следов не осталось. Сама не собираешься ко мне? Давай приезжай, испортили настроение.
Рэкетиры, пришедшие грабить, даже не успели увидеть всех богатств, имевшихся в доме. Стоя у порога, пытались сосчитать количество комнат. Помимо комнаты для собак, у Шахназарова на одного себя пять комнат. Все они, кроме библиотеки, битком набиты всяким добром. Здесь и хрусталь, и ковры, оставшиеся после смерти жены, и много чего доброго. Амир многие годы коллекционировал часы. Это было его хобби. Часы – от маленьких, величиной с пуговицу, до таких, что упираются в потолок. Последние, по словам хозяина, – древние, с ханских времён. Может быть и так, среди них многие без документов и сведений об их происхождении. Золотых и серебряных, инкрустированных агатом, изумрудом и другими драгоценными камнями наручных часов бесчисленное множество, стенки с двух сторон выставлены ими. Рэкетирам хватило бы нескольких штук для обогащения. А сейфов, спрятанных в вентиляционных колодцах, они бы просто не нашли. В них хранились золотые монеты, чеканки разных лет и разных стран, украшения: кольца, серьги, браслеты, брошки, булавки и тому подобные сокровища. Об этих даже Шахмиран не знает. Амир не из тех, кто суетится, никому не спешит раскрывать свои секреты. Придёт время – всё достанется этой девушке.
В прошлом году после юбилея попытался было вручить сокровища наследникам, но раздумал. Решил потерпеть. Наследники вам известны: дочь, что в Ташкенте, и Гульшагида. Дела несколько изменились в последнее время. Фирму пришлось прикрыть, новая ещё не создана. Все заботы ложатся на него. Придётся, наверно, рукава засучивать повыше. Как говорится, нужен причал для стоянки, и он должен быть надёжным прикрытием от волн. Конечно, не надо заново открывать Америку. Времена другие. Использовать возможности, созданные самим государством, и этого вполне достаточно.
Гульшагида приехала скоро. У Амира исчезли все тревоги, поднялось настроение. Та приласкалась к нему, прижав горячие щёки к его успевшему обрасти бородой и усами лицу.
– Проводила их.
– Забудем о них.
– Больше не будут беспокоить.
– Пойдём на кухню пить чай, – позвал Амир девушку.
И здесь всё поручено кнопкам. Импортные кухонные комбайны и варят, и жарят. Но хозяин решил не возиться с ними, на ночь глядя. Всё оставил на волю Гульшагиды. Та накрыла стол лёгкой закуской. Здесь были сдобное печенье, разные орехи, яблоки, апельсины, бананы.
– Ну как? – спросила Гульшагида, открывая дверцу холодильника.
– Про кистень спрашиваешь? Давай бери!
Шахназаров называет так французский коньяк. Хотя в последние годы он не увлекается спиртным, но когда появляется Гульшагида, не отказывается от «схватки» с кистенём. Страсть и силу придаёт он ему, поднимает настроение. Сегодня есть аппетит, может опрокинуть парочку.
Прежде чем пройти в зал, Шахназаров решил прояснить кое-что на «свежую» голову. Его интересовала судьба арестованных Кильдебековым.
– Что собираетесь делать? – задал он вопрос.
– Мушку прикончил сокамерник, забыла сказать.
– Когда?
– Позавчера. Ещё одна новость: вчера следователь повесился на оконной форточке в своём кабинете. Странно!
– Майор Кильдебеков?
– Он самый.
– Ещё что?
– Всё вроде. В оставленной им записке написал: «В моей смерти прошу никого не винить».
– А как с «делом»? Это очень важно.
– Какое может быть «дело»? Нет сейчас такой головоломки. Семнадцать томов написал, оказывается, дурак.
– Твоя работа?
– Работу выполнили исполнители, – сказала девушка.
– Давай в честь этого!
После того как опрокинул рюмку, Шахназаров почувствовал облегчение и повеселел. Пососал ломтик апельсина, съел банан. Снова наполнил рюмки.
– Достань орехи!
– И тебе поколоть?
– Парочку, – сказал хозяин.
«Кажется, во всё уже внесена ясность, – подумала Гульшагида. – Не просто так, оказывается, позвал старина. Беспокоится, всё делает, обдумывая заранее». А вот Гульшагиде недостаёт такой способности, она нуждается в советах и подсказках Аксакала. То, что в деле Мушки она проявила самостоятельность, его обрадовало. Лишних вопросов не задавал, а всё поднимал и поднимал рюмку в честь этого. Девушка немного поторопилась с выводами. Оказывается, разговор ещё не окончен. Не таков Аксакал, чтобы остановиться на полуслове.
– Ты ведь одну вещь забыла, Гульшагида, – сказал он, вертя в руке рюмку.
