– Вижу, не хотите меня понимать, – нехорошим голосом процедил Курнаков, – с ними, понимаешь, по-человечески… Учти, Слепко, твоя биография нам прекрасно известна! Накрутил уже кренделей! Что до тебя, Бирюлев, ты давно уже на ниточке висишь, а все знай себе выпендриваешься. Десять дней! Слышали? Или повторить?
– Чего зря повторять, – неприязненно глядя в лицо начальнику, бросил Бирюлев, – можете меня хоть сейчас под суд отдать, а меньше, чем за три недели восстановить объект физически невозможно! И то только, если людей, машин, леса, вообще всего будет под завязку. А ничего этого не будет, сами прекрасно знаете. «Выслужиться, сука, хочешь за наш счет! Не выйдет!» – добавил он про себя.
– Это почему же?
– Потому что не было никогда. Людей у нас, вместе с местными, – треть от потребного количества. Материалов, можно сказать, вообще никаких еще нет.
– Все будет! Договоритесь с обкомом, людей они дадут. Товарищ Лучинский опять звонил сейчас: все, что требуется, перебросят с пусковых объектов Донбасса. Нарком, в целом, согласен!
«Вона как! А Федор-то наш – молодцом!» – подумал Евгений Семенович и сказал:
– Раз такое дело, мы сейчас же начинаем составлять план-график на двадцать один день.
Начались пошлейшие препирательства. Один против двоих, Курнаков медленно, шаг за шагом, отступал. Он все больше мрачнел и вдруг, стукнув кулаком по подвернувшейся тумбочке, закричал:
– Две недели! И точка!
Бирюлев хотел вновь ринуться в бой, но Слепко пихнул его, и вместо ругани из горла управляющего «Шахтостроем» вырвался один только сип. Они вышли.
– Две недели! Слышите? Ни дня больше! В бараний рог!.. – неслось вслед.
«Не переборщил ли я? – подумал Курнаков. – Вроде не врут, меньше трех недель не получится. Ну, ничего. Запишем две, они сделают за три, мы им за это выговорок… А с энергетиками перекручусь как-нибудь недельку. Не впервой! Да, а приказ-то?» Он торопливо высунулся за дверь и крикнул секретарше вернуть только что вышедших товарищей.
В это время Слепко втолковывал набычившемуся Бирюлеву:
– Черт с ним, пусть запишет две недели. А мы – то, сё… Недельку продинамим. Ну, влепят нам по выговору. Делов-то…
– Верно говоришь! – обрадовался Бирюлев. – Голова!
Тут их вызвали назад.
– Товарищи, а как же с проектом приказа? – лицо Курнакова лучилось добродушием. – Что? Нет еще? Хорошо, даю вам дополнительно три часа. Включите туда все, о чем мы только что договорились, и – поподробнее. Ответственный… ты Слепко. Можете быть свободны. В трех экземплярах.
Выходя, Евгений Семенович изо всех сил саданул ногой по урне, стоявшей на крыльце. Та загрохотала по деревянным ступеням, щедро рассыпая окурки. У Бирюлева, напротив, настроение резко улучшилось.
Весь остаток дня, всю ночь и все следующее утро Евгений Семенович валандался со злополучным приказом. Курнаков уже дважды заворачивал его. В первый раз ему вообще все не понравилось. Он потребовал вписать фамилии всех бригадиров и прорабов, точные наименования восстанавливаемых объектов, полную спецификацию материалов и оборудования и тому подобное.
– Вижу, Слепко, ты в этом деле не сечешь, – отечески поучал он несчастного Евгения Семеновича, – вот, например, ты тут записал пять тысяч кубометров леса, а откуда они возьмутся, на что в точности пойдут и кто будет ответственным, не указал. По каждому пункту необходимо все расписать: кто, что и в какие сроки. Без этого у нас с тобой ничего не выйдет. Кстати, зачем тебе столько лесу? Это ж огромное количество! Это ж меня… Нет, тут обязательно нужно приложить самое подробное обоснование с расчетами. И по остальным пунктам, кстати, тоже. Тогда, браток, у нас с тобой комар носу не подточит! В таком, значит, разрезе. И побыстрей давай, ты сейчас один всю стройку тормозишь!
– Помилуйте, Иван Сергеич! Когда же мне это все писать? Мне восстановительные работы нужно организовывать, а не писаниной этой заниматься! Как хотите, а я такой приказ целый месяц сочинять буду!
Курнаков взвился.
– Месяц? Работать не хочешь? Чтобы через два часа он лежал у меня на столе! Организовывать он будет! Что ты там наорганизовываешь без утвержденного приказа? Детский сад! Да знаешь ли ты, что сам нарком утвердил строжайший порядок составления и прохождения приказов? Чтобы собрать людей, материалы и прочее, о чем ты там накорябал, потребуются визы целого ряда заинтересованных главков, причем не только из нашего наркомата, но и из НКПС, НКВД и много откуда еще! А ты думал! Так-то, брат. Организовывать он будет.
– Ведь за визами, чего доброго, в Москву ехать придется…
– Ну что ж, и поедем!
«Он просто идиот», – сообразил Слепко и смиренно продолжил:
– Разрешите выполнять? Вот только я обязан вам доложить, что товарищ Лучинский поручил мне немедленно начать разработку проекта восстановления шахты. Придется вам согласовать с ним этот вопрос, чтобы он назначил кого-то вместо меня.
