Какой-то мужчина что-то закричал, потом раздался громкий хлопок, и дверь распахнулась. Звук был такой резкий, что я зажала уши руками и принялась плакать. Мужчина и женщина в зеленой одежде вошли в коридор, мужчина поднял меня на руки и сказал: «Всё в порядке, малышка, ты в безопасности». Он вынес меня за дверь и усадил в кресло на колесиках; это было глупо, потому что я могла идти, но я ему позволила это сделать, потому что кресло оказалось удобным, и я была голодная, и одеяло, которым он меня накрыл, показалось мне мягким, и внезапно я почувствовала себя усталой. Мишка был со мной, и я крепко сжимала его в руках.
Мы спустились вниз на лифте, и меня отвезли в желтый микроавтобус, похожий на «Скорую помощь», но вряд ли это была «Скорая помощь», потому что я же не болела. Анна осталась со мной и стала задавать разные вопросы, вроде того, сколько я просидела одна и оставляла ли меня мама раньше так надолго. Я сказала, что не знаю, сколько пробыла дома, и что она иногда уходила, но никогда на столько, чтобы я успела съесть в доме всю еду, почему и стучала в дверь, ведь мне надо было сходить в магазин.
Меня отвезли в больницу, и это было здорово, потому что раньше я никогда там не была. Водитель даже включил сирену и мигалку. В больнице меня отвезли в собственную комнату, что показалось мне роскошью, потому что раньше своей комнаты у меня не было, и много симпатичных людей стали заходить и задавать мне вопросы, а еще осматривать разные мои части тела. Мне пришлось пописать в стакан, и это было сложно, хотя мне помогала медсестра. Еще мне клали в рот кусочек бумаги, чтобы проверить, не перегрелась ли я, хоть я и говорила, что нет. Единственное, что мне не понравилось, это какая-то штука, которую мне надели на руку, и она ее сильно пережала, но только на секунду, так что ничего страшного. Анна все время оставалась со мной, и когда все эти люди меня осмотрели и спросили все, что нужно, у меня уже сводило живот. Но тут еще симпатичная дама принесла на подносе еду — картофельное пюре и рыбные палочки, два моих самых любимых блюда.
— Только не торопись, — сказала дама. — Если ты давно не ела, то тебя может стошнить.
Еще она дала мне стакан какой-то фиолетовой жидкости, довольно неприятной на вкус, но Анна сказала, что я должна быть храброй и выпить ее, потому что у меня… тут было какое-то слово, которого я не поняла, но оно означало, что я пила недостаточно жидкости.
