Помимо этого Асланбек был профессиональным юристом и сторонником правопорядка, цивилизованного правопорядка. Не беспредела, скрывавшегося под флагом «шариатской законности». Арсаев сменил на посту министра убежденного шариатчика. Это была аппаратная победа Масхадова.
Для нас с Лечи это была радостная новость. Дядя встретил меня в кабинете с сияющими глазами.
– Садись, Тамерлан! Выпьем за нашего нового начальника!
И Лечи достал из ящика стола непочатую бутылку водки.
– Лечи! Ты же сам меня заставил принять ислам! А теперь спаиваешь?
– Не надо быть фанатиком, Тамерлан! Такой повод!..
Мы разлили по стаканам, чокнулись и выпили, не закусывая.
– Ну, теперь, может, дела пойдут как надо! И мы займемся тем, чем должны заниматься! Наведем порядок в республике, прижучим всех бандитов и бородачей.
– А что шайтаны, Лечи?
– Шайтаны в трауре. Злятся, но ничего поделать не могут. Пришел-таки конец их юридическим экспериментам. А то удумали, в Чечне – руки рубить! Они бы еще верблюдов своих сюда притащили!
– И ишаков!
– Да, точно! Погонщики верблюдов, наездники ишаков!
– Сучьи дети!
Мы выпили по второй. А потом – по третьей. Весь мой иман полетел к чертям собачьим. На следующий день я ни разу не сделал намаза, так болела голова. Но не расстраивался. Мы действительно ждали перемен к лучшему.
Похищения людей были самой больной темой нарушения прав человека в Чечне. Они создавали крайне неблагоприятный образ республики за рубежом и служили постоянным оправданием агрессивных намерений Москвы.
Арсаев сразу по вступлении в должность заявил, что с этим будет покончено. Казалось, что мы на правильном пути.
В России и сейчас многие думают, что похищение заложников и требование выкупа за них – национальный спорт чеченцев. Что в каждом дворе есть зиндан, где держали русских заложников и рабов. Как будто времена «Кавказского пленника» так и не прошли в Чечне.
На самом деле захватом заложников, похищением и продажей людей во время войны занимались обе стороны – и чеченские боевики, и федеральные подразделения. У федеральных войск возможностей было больше, и масштаб похищений тоже был крупнее. Такие зинданы, которые держали российские военные, чеченцам и не снились.
Но нашей задачей в то время стало противодействие преступному бизнесу на людях внутри республики, кто бы им ни занимался и кто бы за ним ни стоял.
Скоро нам повезло. Нам удалось напасть на горячий след.
Был уже вечер, мы собирались со службы домой, когда во Дворец пионеров, ставший нашей резиденцией, вбежал растрепанный юноша. Он ворвался в кабинет Лечи и закричал:
– Брата! Брата забрали!
Лечи вскочил из-за стола.
– Постой, кто забрал, какого брата?
– Моего брата, Юсупа. Люди в форме, с оружием. Схватили дома, брат ужинал, связали и увезли. Я в гости шел, успел спрятаться. Все видел! Помогите, спасите брата!
– Куда его повезли?
– По дороге на Автуры, в ту сторону!
Лечи объявил тревогу и общий сбор. Мы кинулись в погоню на двух уазиках. Бандиты не очень торопились, и мы нагнали их в дороге. Брат похищенного, сидевший на переднем сиденье головного автомобиля, узнал похитителей:
– Вот они! Это их машины!
Банда передвигалась на трех «Жигулях» и одной «Волге», намертво затонированной. Юсупа, видимо, везли именно в ней.
Водитель головного уазика дал по газам и обогнал кавалькаду, потом притормозил, развернувшись, и загородил дорогу. Вторая машина прижала сзади. Выскочили наши бойцы с автоматами и заорали во все глотки:
– Стоять! Выйти из автомобилей! Руки на капот!
«Жигули» и «Волга» остановились. Дверь «Волги» открылась и из нее неспешно вышел мужчина с небольшой бородкой и в берете. Мужчина сказал по-русски с сильным акцентом:
– Что за проблемы?
Лечи вышел вперед.
– Вопросы здесь будем задавать мы. Министерство шариатской безопасности республики Ичкерия, Шалинский район. По нашим сведениям, вы похитили человека. Отпустить заложника и сдать оружие!
Мужчина дерзко улыбнулся и перешел на чеченский.
– А ты, товарищ, не хочешь узнать, кто я?
Он достал из нагрудного кармана удостоверение и развернул его перед лицом Лечи. Я стоял рядом с Лечи и прочел, что предъявитель является бойцом отряда специального назначения «Борз».
На Лечи документ не произвел никакого впечатления.
– У нас на толкучке такую бумажку каждый фраер может купить за сто долларов, – сказал он и повторил: – Сдать оружие! Ты и все твои индейцы. Пока мы не сняли с вас скальпы.
Боец спецназа дернулся к кобуре. Дуло моего автомата было нацелено ему прямо в лоб. Я приготовился к стрельбе. Все ребята тоже держали на прицеле его и машины его группы. Двое наших навели гранатометы на автомобили.
Мужчина оценил ситуацию, и его рука замерла на полпути.
– Подожди, дорогой. Мы выполняем задание нашего командира. Человек, которого мы забрали, русский шпион. У нас проверенные агентурные данные.
