Но я не эмигрировал. Тогда нет. Я даже не уехал из Петербурга. Просто сменил квартиру. Перебрался в другой район. Если хочешь спрятать дерево, то спрячь его в лесу. Это я хорошо усвоил. Нет лучшего места для человека, чтобы спрятаться, потеряться, чем большой город.
А насчет женитьбы… ну, это почти правда. Я стал жить с одной русской девушкой… а потом с другой. В таком положении есть некоторые удобства. Квартиру можно снимать на имя подруги. Машину покупать снова на нее. Если город – лучшее место для того, чтобы спрятаться, то лучшее прикрытие – это подружка, девушка из местных.
Когда девушка тебя любит, она все сделает, чтобы тебя защитить. Но знать, почему и от кого тебя нужно защищать, ей совсем не обязательно.
Мне удалось не только сохранить деньги, отложенные во время занятий бизнесом и полученные за голову президента, но и умножить свой капитал. С помощью подруги я обернул деньги в коммерческой недвижимости, купил недорого и успел продать на пике цен, до кризиса.
Я прожил в России еще… еще несколько лет. И даже приезжал в Чечню. Но я готовился. Готовился к эмиграции. Изучал разные способы, варианты. Получить статус беженца? Или купить недвижимость?.. Я знакомился с иммиграционным законодательством разных стран. Австрия и Австралия, Чили и Чехия, Англия и Индия – везде есть свои прелести.
А теперь у меня все готово. Все хорошо. Получилось.
Я хочу жить…
Я хочу жить во Франции. В Париже, на берегах Сены. Ее набережные будут напоминать мне закованную в гранит Неву. А небо, ясное парижское небо, оно совсем как дома, в Чечне. Знаете, Париж – это как если бы блистательный Санкт-Петербург построили не на северных болотах, под вечными тучами и в туманах, а в предгорьях Северного Кавказа, под лучистым солнцем, там, где моя родина. Если бы Санкт-Петербург был на месте Шали – это был бы Париж, уверяю вас!
А, может, это я себя пытаюсь убедить.
Я хочу жить в Париже. На бульваре Мон-Парнас, где уличные ресторанчики и в каждом втором, как уверяют владельцы, безвылазно сидел Хемингуэй, а теперь играет джаз, и пиво отвратительное, зато вино вкусное и недорогое, а ужинать лучше в кебабах, у смуглых парижан, не знающих и пары фраз по-французски.
Я хочу жить в маленькой квартирке на бульваре Мон-Парнас, в одну комнату, но с кухней и ванной; и с окнами на парк и фонтан, там еще стоит памятник Нею, графу московскому. Утром я буду глазеть на студенток, идущих к входу в метро, среди них особенно красивы высокие негритянки; больной и старый, я буду просто смотреть. И запах круассанов, от которых меня скоро начнет тошнить, из открытых дверей булочных, и каштаны, и велосипеды, и картины, и книги, и цветы в маленьком дворике.
А чтобы не помнить… нет. Помнить. Я буду помнить. Я буду внимательно вспоминать, все. День за днем, час за часом. Я буду практиковать вспоминание. Каждый день я буду вспоминать один год своей жизни. А когда годы закончатся, буду вспоминать заново.
Мне не нужна другая работа. Это будет моя работа. Помнить. И жить.
Во Франции, в Париже, на бульваре Мон-Парнас.
Я хочу.
Я хочу жить.
