Девочек, что он купил, тоже провезти непросто. Для кого-то из них такой способ покинуть Кижи был единственным. Держу пари, в автобусе полно таких же преступниц, как и я. Кто-то без документов, кто-то просто потерял всё из-за войны, вот и решили девчонки попытать счастья в России. Не всех беженцев запросто пускали в страну. И меня могут не пустить. Я всё ещё осуждённая.
Бежать больше некуда. Надеяться не на что.
Смерть Коли меня подкосила настолько, что пылу во мне поубавилось. Косяк за косяком, привели меня в полную жопу! Хватит делать глупости…
Я достала свой паспорт и отдала Виктору.
— Запрыгивай! — указал он мне на свой джип. — Со мной поедешь!
Он не боится заразиться от меня лихорадкой или не поверил, что я заразная? Ладно, с ним лучше ехать, раз он самый главный.
Я забралась на заднее сиденье машины, Виктор следом за мной. Джип тронулся с места, и я отвернулась к окну, чтобы посмотреть, как горят подожжённые русскими машины северян. Красиво!
— Ты правда из армии Грэя? — отвлёк меня здоровяк.
— Нет, конечно! Напиздела с перепугу!
— Я тебя отвоевал у кижан по-честному! Теперь ты моя, Даша! Я буду добрым и ласковым, если не будешь мне голову ебать! Тебе у меня понравится, коза! Я тебе обещаю!
Коза?
Козёл!
Какой самоуверенный мужик! Я ему что трофей какой-то? В каком месте он меня отвоевал, придурок? Я что-то пропустила? Стоял, как истукан, будто в штаны насрал!
Тоже мне победитель!
Тут у меня в мозгу что-то щёлкнуло, так что голова заболела. Виктория — победа! Значит, это и есть тот медведь, о котором говорила мне Зара?
"Не отдавай то, что не твоё. Твоя война скоро закончится, и ты утонешь в горе. Жить будешь, если не умрёшь по глупости. Тебя выберет медведь. Иноземец. И имя ему Победитель." — вспомнила я предсказание старой ведьмы.
Я отпустила ценного заложника и поплатилась за это тем, что полковник выгнал меня из армии и из своего сердца. Война для меня закончилась, и я уезжаю в Россию. Поступила я реально глупо, но не умерла. И с этим русским в точку!
Всё сходится, чтоб я сдохла!
Теперь я смотрела на Виктора другими глазами. Это мой суженый, что ли? Вот, умора! Если бы не моя скорбь по Малому, я бы сейчас уписалась от смеха.
Ну, ничего такой этот Витя! Здоровый, крепкий! Рожа, правда, страшная, но это ничего, я и пострашнее видала. А вот глаза у него красивые. Яркие, синие. Может, линзы, кто его разберёт? И ямочку на небритом подбородке я посчитала очень сексуальной.
Я бы замутила с этим прекрасным принцем, честное слово, но, увы — обстоятельства. На хер он мне сдался этот Витенька? Жаль его расстраивать, но я сбегу при первой же возможности. Пусть только поможет через границу перейти, лошара.
— А ты ничего такой! — сказала я здоровяку. Флиртовать с мужчинами я не умела, но мне нужно было как-то расположить его к себе. Дать понять, что он мне понравился. — Если бы не моя гонорея, я бы на тебе поскакала! У тебя всё такое большое? Бабы, должно быть, сами на тебя вешаются?
Мужчина повернулся и посмотрел на меня внимательно, с прищуром. Его губы улыбались, но не глаза.
— Поскачешь ещё, Дашунь! Будешь хорошо себя вести, так и быть, разрешу! — на полном серьёзе сказал Витя. — Если куночка по швам не разойдётся, — добавил он и заржал.
Мужики, сидящие впереди, подхватили ржач, и я скрипнула зубами от досады. Я просто мастерица обольщения, блять! Выставила себя посмешищем!
Жутко расстроившись, я схватилась за горло. От верёвки оно адски болело, так что глотать было больно.
— Ну-ка покажи! — Витя перестал гоготать и убрал мою руку от шеи, чтобы посмотреть, что там у меня. — Придётся потерпеть, Дашунь. Через двенадцать часов только дома будем. Я врача тебе вызову.
Если будем.
Забота этого мужика меня тронула. Он меня знает час, я ему никто. Он со всеми такой добрый? Точно лошара!
Я вспомнила, что у меня с собой были какие-то таблетки. Развязав вещмешок, я нашла обезболивающее. Я почти никогда не болела, поэтому не знала, поможет ли лекарство. Закинув в рот сразу две таблетки, я запила их водой.
Чем ближе мы подъезжали к блокпосту, тем сильнее меня охватывала тревога. Я боялась, что меня повяжут и отправят снова в тюрьму. Скорее бы уже всё решилось!
Через два часа мы были на месте. Виктор приказал мне выйти из машины и не отходить от него. Я перерыла весь рюкзак, но не смогла найти свои сигареты. Выпали, наверное, когда меня шмонали бандиты?
Я подошла к одному из бойцов Виктора, которого он звал Баркас, и попросила закурить. Пока здоровяк обсуждал что-то с водителем автобуса, я курила, разминая ноги.
— Чтоб я больше этого не видел! — строго сказал мне Виктор, когда вернулся ко мне. — Моя женщина не курит! — заявил он.
Это ещё что за заявочки, блять? Это он меня своей бабой считает? Меня? Нет, он что, серьёзно?
Я хотела возразить ему, чтобы он не слишком сильно раскатывал губу в мою сторону, но тут к нам подошли русские военные для досмотра. Потом поговорим и проясним ситуацию. За границей.
Господи, помоги!
Что за тёлочка? Огонь!
