Уверенная, властная… Словом, Императрица. Она точно знает, чего хочет и кого… Но почему в ее глазах вспыхивает страх, когда рядом появляется харизматичный, уверенный в себе мужчина? Что скрывается под маской стервы, знающей лишь удовольствие, не умеющей и не желающей любить? Может, её выбор мужчин не столько дань развратному характеру, сколько попытка защитить себя, оградить от новой порции боли? Что ждет Императрицу, когда она встретит человека, которого не желает видеть рядом? Императора, поставившего цель добиться её внимания, не умеющего отступать?..Содержит нецензурную брань.
Пятница вечер… Как томительно ожидание выходных…
Мои тонкие пальцы привычно перебирают бумаги с договорами. Взгляд скользит с документов на ухоженные руки, оценивая острый немного хищный маникюр с неизменным красным покрытием. Продолжая свой путь, следует к тонкому витому колечку из белого золота, цепочке, свободно гуляющей по узкому запястью.
– К черту… – произношу я вслух. Мой голос, отражаясь от мебели и предметов интерьера, еще несколько секунд звенит в прозрачном, свежем воздухе помещения.
Рука откидывает бумаги, и они с легким шуршанием опускаются на пол и замирают.
Пальцы тянутся к монетке, лежащей на этот случай рядом с монитором. Острые ноготки ловко подцепляют ее, и она тотчас оказывается зажатой между указательным и средним пальцами руки.
Легкое движение и монета бежит в межпальцевых пространствах, доходя до мизинца. Замирает на миг, и медленно возвращается обратно…
– Эдик или Максим?.. – на выдохе произносят алые губы, и белоснежные зубки слегка прикусывают их. – Максим или Эдик?.. или…
Прямые бровки изгибаются, губы растягиваются в коварной улыбке. А левая рука выуживает из ящика стола тоненькое, личное дело.
Монета получает свободу. И повертясь на ребре пару секунд, с легким звоном падает на стеклянную столешницу. Пальчики, найдя новый предмет интереса, тянутся к фотографии, наклеенной в углу документа. Ноготок скользит по наивным еще почти детским чертам лица юноши…
– Павел… Паша… Павлик… – шепчет язычок, на звуке "л" касаясь зубов и слегка показываясь между, растянувшихся в улыбке предвкушения, губ.
Память рисует портрет парнишки. Узкое вытянутое лицо, с миндалевидными глазами и чувственными слегка полными губами, которые так притягивают взгляд… Вокруг по-мальчишечьи тонкой шеи парня обвился ярко синий лоскут галстука, за который так и хотелось схватить и притянуть к себе…
Всплывает в голове и румянец парня, который покрывал щеки и обещал, что охота и завоевание будут интересными… но… Рука откидывает личное дело…
– Нет… сегодня хочу просто удовольствий… – пальцы вновь подцепляют увесистую монету – любимую игрушку, купленную пару лет назад на аукционе нумизматов почти за восемьсот тысяч… И она того стоит.
Вся прелесть монетки не в том, что она выполнена из золота, и даже не том, что ей больше двухсот лет, а в изображении на ней. На стороне именуемой "орлом" отлиты четыре коронованных герба. Верхний из которых украшает императорская корона. На обратной же стороне – портрет самой известной женщины в российской истории – Екатерины второй…
– Орел – Максим, решка – Эдик, – монета взлетает в воздух и, сделав несколько переворотов, тяжело падает на столешницу, демонстрируя профиль Великой императрицы.
– Эдик… – губы расплываются в довольной улыбке. Тут же пальчик нажимает на кнопку селектора, и в кабинете раздается голос секретарши Аллочки.
– Слушаю, Маргарита Дмитриевна.
– Пригласи, Ветрова.
– Эдуарда Юрьевича? – переспрашивает девушка в своей обычной манере.
– А у нас есть другой Ветров? – мое игривое настроение вмиг испаряется, столкнувшись с раздражающей манерой.
– Простите, Маргарита Дми…
Выключаю селектор, откидываясь в кресле, и закидываю ноги в бархатных черных туфельках на высоких тонких каблучках на стол. Погружаюсь в атмосферу томительного ожидания, и минут через пятнадцать слышу стук в дверь.
– Войди, – перевожу взгляд на дверь, которая медленно распахивается, впуская Эдика в мой кабинет.
– Маргарита Дмитриевна, вызывали? – молодой привлекательный шатен, входит в кабинет. Его теплый шоколадный взгляд тут же ловит мои ножки закинутые на стол. В нем вспыхивает искра интереса.
С игривой улыбочкой исправляю его обращение, корректируя под свое настроение:
– Марго… уже вечер пятницы… – мой голос звучит с легким придыханием, даря намек на то, какие цели я преследую. Парень тут же понимает меня, однако имеет смелость возражать.
– У меня планы на выходные.
Но меня сегодня не очень-то интересуют его планы, к тому же если они у нас не совпадают… Не спеша с возражениями, осторожно снимаю ножки одну за другой с гладкой поверхности стола. Поднимаюсь и резкими шагами преодолеваю расстояние. Мои ноготки касаются волевого подбородка, медленно скользят по скуле, устремляются вниз по шее.
Мужчина тут же напрягается, кадык приходит в движение. Вторая моя рука касается белоснежной ткани его рубашки чуть ниже воротничка. Ловкие пальчики быстро расстегивают две верхние пуговички, открывая вид на крепкую мужскую грудь с редкими завитками темных волос.
– Так отмени свои дела… – игривым, но с то же время требовательным тоном, произношу я. Приближаю свое лицо. Медленно провожу язычком по ушной раковине. Слегка прикусываю мочку.
– Марго… – с мужских губ срывается хриплый стон.
Улыбка предвкушения загорается на моем лице, но подавив ее, я отстраняюсь. Бросив на подчиненного недовольный взгляд.
– У тебя пять минут, чтобы решить свои вопросы, взамен я предоставлю тебе выбор места для отдыха.
