– А дальше расчлененный труп, - тихо прошептала я, на мгновение задумавшись. - На твоей правой ноге была метка? Или родимое пятно? - по какому-то наитию задала я вопрос. И нисколько не удивилась, услышав ответ:
– Да, былo пятно в форме неправильного куба. Оно иногда причиняло боль, но даже магически не выводилось, я пробовал.
– Отпускаю тебя. Покойся с миром, - слишком поспешно произнесла я, быстро упокаивая зомби. Еще и печати невозврата наложила на него, на всякий случай.
– Я же еще хотел задать несколько вопросов, – недовольно буркнул Гʼэрский. – Зачем ты его так быстро упокоила?
– Посмотрите на то место, где у него вырвали руку и ногу, - вместо ответа посоветовала я. Несколько пар глаз даже ближе подошли, чтобы рассмотреть то, что я посоветовала. Γʼэрский присвистнул, вампир выругался и выдал:
– Маршлит? Но я думал,их уже не существует. Последнего истребили… м-м-м… чтобы не соврать, лет семьсот назад.
– Да, это именно он. Я недаром спросила о родимом пятне. Чтобы подтвердить догадку, – кивнула я Райжу.
– Это у него что, начала отрастать рукаи нога? – ближе подошли близнецы. - После смерти? Но как такое возможно?
– Элементарно. Маршлиты начинают жить только после смерти, но для этого их необходимо лишить печати, которой и является родимое пятно. Пока оно на теле, магия спит,так же как и рoдовые способности, сверхскорoсть, навыки. Но как только маршлит погибает и лишается пятна, как сейчас, он оживает. Ничего человеческого в нем не остается. Это наемный убийца, сверхловкий и увертливый. Поймать его практически невозможно. И кому-то он очень понадобился, - прочла я небольшую лекцию для друзей.
– Ты ещё забыла сказать, - нахмурился вампир. – Они, как первертыши, могут принимать любой облик, причем мгновенно. Поэтому их и невозможно поймать. Перевертыши имеют право менять личину не чаще раза в сутки, маршлиты же такого ограничения не имеют. Им доступна смена личины хоть каждую минуту.
– Но кому понадобилось его убивать или возрождать, - я уже и не знаю, как тут правильнее? - поинтересовался Гʼэрский.
– Только тому, кто знал о маршлитах, - нахмурился шеф. - Информации о них нет. В Академии их проходят вскользь. Как пробудить такую особь не знал никто.
– Кроме древних, – поправил вампир. - Не удивлюсь, если именно ему маршлит и понадобился. Теперь осталось узнать, зачем?
– А вот с этим сложнее. Правду никто не скажет. Труп уже не оживет, я на него печать наложила. Снять мою печать никому не под силу. И как быть? – у меня была некая идея, но я не могла ее толком сформулировать.
– Как он назвал девушку? Нисси? Думаю, стоит с ней побеседовать, - подал идею Венд.
– Сейчас как раз к ней направляемся, – быстро шагая к выходу из кладбища, ответил серый маг. Тело погрузили в труповозку и направили в ледникарий. С ним станут разбираться позже.
– Вы уже узнали, кто это? - удивилась я. И когда успели?
– Проверили его вызовы,там только одна найла Нисси, с которой он чаще всего общался. Мы с ней связались, сообщили о смерти ее друга. Узнали ее адрес, - на ходу проговорил серый маг.
– Шеф, наш ранкар около дома Шайли, – подал голос вампир. Шʼяж быстро открыл портал к моему дому. Обернулся и напоследок выдал: – Улица Фьери, дом тринадцать. Мы ждем вас там.
Около дома, быстро пересев в ранкар Венда, мы помчались на улицу Фьери. Благо она находилась недалеко. Прибыли мы почти одновременно с остальными. В воротах стояла высокая, очень красивая и надменная найла. Я присмотрелась. А ведь она не человек. И возраст ее постарше будет, чем кажется.
– Финида, - выдохнул за спиной вампир, зашипев. Я попыталась вспомнить, что это за существа такие, но на ум ничего не шло. Я вопросительно глянула на Райжа. – Потом. Но остерегайся прямого взгляда. Это всех касается, - остановившись рядом с остальными,тихо произнес клыкастый. - Смотрите на лоб, на переносицу, на щеки, но не в глаза. Иначе беда будет.
Спрашивать никто ничего не стал. Едва заметный кивок показал: все услышали вампира. Приблизившись к найле, вперед вышел Гʼэрский. Склонив голову, поздоровался.
– Найла Нисси, нам необходимо задать вам несколько вoпросов об убитом, – начал он, поражаясь невозмутимости красавицы, у которой только что убили жениха.
– Да, конечно, идемте в дом, - мелодичным голосом, от которого по телу разлилось тепло, пропела найла. – А где сейчас Шерт? Мне отдадут его тело для должного погребения?
– Конечно, – не дав никому и слова вставить, ответила я. - Но только после того, как я наложу на него еще три печати, чтобы он наверняка не воскрес.
Ого! Взгляд найлы надо было видеть. Она готова была меня испепелить. Я же мило улыбалась, кося под недалекую.
– О каких печатях вы говорите? - почти недоуменно поинтересовалась Нисси. - Зачем они нужны? И причем здесь воскрешение? Вы считаете, кому-то нужен живой труп?
Она истерично хихикнула. А нервишки-то шалят. Да и знает найла намного больше, чем пытается показать. Вон как вздрогнула, когда я о печатях заговорила. Явно у нее рыльце в пушку.
