К тому же неожиданно всплыла ещё одна версия. Из некоего кооператива «Строитель» поступило заявление, что в рамках договора с отделом капстроительства предприятия «Химволокно» кооперативу были отгружены для ответственного хранения рулоны вискозного корда по тысяче квадратных метров, которые, по согласованию с руководством комбината, были временно складированы на территории терема в пос. Чухраевка – как раз за сутки до пожара. Охрану не выставили, положившись на крепость запоров. Материальную ответственность за продукцию вплоть до реализации несёт ПО «Химволокно».
Кутёшин бил себя в грудь, что никаких рулонов на дух не видел. Но сам он в последний раз заглядывал в терем за два дня до пожара. А комбинат в самом деле рассматривал терем как собственную, пусть временную, территорию и изредка использовал для перегрузки небольших партий продукции. Ворота открывались ключами, переданными самим Мещерским. Потому и показания Кутёшина не были безусловно доказательны. Экспедитор, якобы привозивший продукцию, утверждал, что в качестве грузчиков были привлечены посторонние люди, расплатился с которыми налом. В показаниях и он сам, и кладовщик Филёный путались, то и дело меняя количества рулонов и обстоятельства складирования. Но в одном стояли накрепко – на момент пожара подотчётная продукция находилась на территории терема.
Версию эту Клыш всерьёз не принимал. Слишком всё походило на грубую инсценировку с целью сокрытия недостачи. Вероятно, кооператив воспользовался случаем, чтобы «под сурдинку» не заплатить комбинату. Но лишь поимка поджигателей помогла бы официально разоблачить фальсификаторов. А до этого пока было далеко. Клыш ограничился тем, что направил представление руководству «Химволокно».
Прошёл месяц, другой. Несмотря на настырность угрозыска, на упёртость Клыша, не желавшего смириться с безнаказанной гибелью незаурядного человека, преступление подвисало. Чем дальше, тем безнадёжней.
– Всё покупается и продаётся.
И жизнь откровенно над нами смеётся.
Мы негодуем, мы возмущаемся,
Но продаёмся и покупаемся.
Меж тем заявление об уничтожении в пожаре кордной ткани родилось не случайно.
Семён Башлыков, назначенный заместителем директора по капстроительству, стал вслед за тем и первым комбинатовским кооператором – на базе стройцеха учредил кооператив «Строитель» – по строительству ангаров для нужд комбината. Соучредителями кооператива выступили сам Башлыков, директор банка «Пионер» Баулин и жена парторга комбината Софья Павлюченок, принятая в отдел главного архитектора. Образовалась удивительная схема: ОКС под руководством Башлыкова делает заказ кооперативу Башлыкова, а принимает объём выполненных работ отдел главного архитектора в лице сотрудницы Софьи Павлюченок. Она же – соучредитель кооператива. Поползли слухи о приписках.
Представление из следствия преобразовало слухи в подозрения.
Первым забил тревогу Фрайерман, как руководитель сбыта чаще других сталкивавшийся с таинственным кооперативом.
Боря Фрайерман, плотный живчик, верный земец и правдолюб, слыл среди ИТР человеком вздорным. Обсуждать проблемы спокойно он не умел. Всякий спор, стороной в котором был пылкий Фрайерман, быстро перерастал в скандал. Земский, в его глазах, был стандартом. По этому стандарту мерил всех остальных. А поскольку другие до стандарта не дотягивали, Боря перепортил отношения со многими прежними приятелями. Башлыков как человек, лично уволенный Земским, был у Бориса на особом подозрении.
Фрайерман расхаживал по территории комбината, заглядывал в самые заповедные уголки.
– Покажите мне хоть один изготовленный ангар! – патетически восклицал он.
Облазив всю территорию, подошёл к Граневичу.
– Неладно что-то в Датском королевстве. Похоже, рыба гниёт с головы.
Выложил документы.
– Рыба гниёт с головы! – начал своё выступление Фрайерман на директорской планёрке.
Генеральный директор – Аркадий Иванович Комков – вытаращился на начальника отдела сбыта.
– Я об ОКСе, – поспешил объясниться Фрайерман. – Есть конкретные факты.
Приглашённые, угадав, что начинается скандал, зашушукались, оживились.
Самого Башлыкова не было. Находился в отпуске. Не было и первого заместителя генерального директора Горошко. В последнее время он неделями пропадал в Италии – согласовывал с AGNA поставки оборудования для производства гранулята.
Тихонько вошла секретарша, постелила перед директором скатёрку, разложила столовые приборы. Из вмонтированного сзади холодильника извлекла пластмассовую, покрытую фольгой коробку. Поставила на скатёрку.
