– Не страшно, что женщина за рулем авто, – говорил он. – Страшно, что авто это двигается.
Кооператив «Благородные доны» набирал вес в городе. Расширялось производство, набуха́л счёт в банке «Пионер». Вот только два из трех благородных донов к успехам кооператива оставались непричастны. Алька Поплагуев осел в Москве. Жил бурной жизнью. Мотался по манифестациям, митингам протеста. Его репортажи из горячих точек в «Московских новостях», «Огоньке» выискивались. После разгона тбилисской демонстрации материал вышел под заголовком – «Саперная лопатка не мастерок – дружбу народов не сцементируешь». Этот и подобные перлы разлетались по стране.
Даньке же было вовсе не до зарабатывания денег – против следователя Клыша прокуратурой области было возбуждено уголовное дело за убийство.
На работе Данька застал в кабинете Лёвушку, – вышел с очередного больничного.
– Что-то глаз у тебя нездоровый, – определил Лёвушка, – просто-таки больной глаз.
– Больной, – согласился Клыш. Выгрузил из сейфа пачку уголовных дел, охлопал, будто поднадоевшего коня по холке.
– Знаешь, похоже, я ошибся дверью, – признался он.
Лёвушка обеспокоился.
– Что значит ошибся? Сразу видать, что ещё молодой. Как это? «Пока свободою горим»… Пылкости, ретивости через край, – определил он. – Все мы через это проходили. Задатки у тебя – на первого «важняка» в области. А, пожалуй, и выше. Трифонов в Москве прочные корни пустил. Одного за другим наших в МВД подтягивает. А за тобой, знаю, особо следит. Так что ещё и постареешь на следствии. Обуркаешься, поумнеешь.
Клыш отодвинул от себя папку.
– Думаю, уже поумнел. И стареть буду в другом месте.
Похоже, так же сочли и в прокуратуре. Клыша пригласил следователь райпрокуратуры Завидонов.
– Привет, подозреваемый, – отводя глаза, пошутил он. – Принято решение возбудить уголовное дело по убийству тобою малолетки.
– «Принято решение» – это ты?
– Будет тебе, Даниил, – Завидонов сдвинул брови. – Я как раз возражал. Считал и считаю, что состава преступления в твоих действиях нет. Всё в рамках.
– Но возбуждаешь-то ты.
– Не я, так другой. Будто сам не понимаешь. Тебе ещё и лучше, что я. Я тебе скажу, что и райпрокурор отбивался. Кому хочется в палачах ходить? Решала область.
– В годовой отчётности не хватает галочки – «Выявлены преступления среди работников милиции»? – жёстко хмыкнул Клыш.
– Не знаю. Не моё это, – выдохнул Завидонов. – Если на то пошло, на совещании звучало вплоть до ареста. Знаешь, кто на аресте настаивал? Я потому и вызвался, что всё накручено.
Он потрепал милицейского приятеля по литому плечу.
– Да не журись! Отберу у тебя подписочку о невыезде, и – гуляй себе пару месяцев на воле. А там, глядишь, и прекратим дело. Ты ж у нас орденоносец? Лучше раскинь умишком, кому дорогу перешёл.
– Уже раскинул… Давай свою подписку.
Подписал. Поднялся.
– Слышь, Даньк, – остановил его Завидонов. – Ты знай, я на твоей стороне.
Сам смутился от несуразности того, что выговорил.
– В смысле, сколько смогу, буду тормозить…
С этого дня в райотделе вокруг Клыша образовался некий вакуум. Держались с ним отстранённо – как с инфицированным: то ли выздоровеет, то ли нет. Может, и пронесёт. То, что дело высосано прокуратурой из пальца, не сомневался никто. Но, на всякий случай, лучше общаться пореже, дабы не заразиться. Больше всего сторонились причастные к задержаниям преступной банды. Опасались, как бы не потянули за компанию.
Через неделю в райотделе было проведено Общее собрание коллектива с повесткой дня – «Персональное дело следователя Клыша».
Подъехавший замначальника УВД по кадрам разъяснил то, что все и так знали: следователь Клыш при задержании застрелил несовершеннолетнего. Прокуратура официально известила УВД, что возбуждено уголовное дело по факту превышения полномочий при задержании, что привело к гибели подростка. Милиция славна своей незапятнанной репутацией. И мы не можем позволить, чтобы офицер милиции оказался на скамье подсудимых. Поэтому ставится вопрос об увольнении Даниила Клыша из рядов органов внутренних дел. Кто за?… – без паузы продолжил он и первым поднял руку. Нехотя подняли руки и остальные.
– Последнее слово бы дать, – запоздало напомнил начальник РОВД Окатов.
– Ах да, – с досадой спохватился областной руководитель. – У Вас есть, Клыш, что сказать коллективу?
