Шалость удалась полностью

Зоя Петровна тем временем села за учительский стол, задумчиво сжав пальцы в кулак. – Меня не впечатлило ваше поведение во время собрания. Когда говорит наш директор, вы слушаете.

– Но, Зоя Петровна, я слушал, – воскликнул Лев.

– Он не лжет. Я за него ручаюсь, – вмешалась Августа, подавляя смех. Зоя Петровна пронзительно посмотрела на нее.

– РОМАНОВА, – голос учительницы стал резким, – еще один твой писк, и ты станешь помощником Мещанского в уборке после уроков, – предупредила она, ее гневный взгляд скользнул на Льва.

– Поздравляю, Лев, – прошептала Августа.

Зоя Петровна встала, поставив руки в боки.

– Ваше поведение во время выступления Филиппа Сергеевича недопустимо, – тихо произнесла она. – Я не потерплю такого. Любой даже самый незначительный проступок приведет к общественным работам. Я буду вести специальный блокнот, чтобы следить за вашими оценками, проступками и общим отношением к учебе. Помните, вы больше не дети. Каждому в следующем году необходимо сдать государственный экзамен. Всех, кто будет часто упоминаться в этом блокноте, я представлю в списках на отчисление.

– Думаешь, она серьезно? – вполголоса спросил Лев, его руки дрожа крутили стерку.

– Я не знаю, – прошептала в ответ Августа.

– Я не могу быть отчисленным.

Зоя Петровна снова перевела свой взгляд на Льва.

– Наконец, позвольте всем напомнить, что вы учитесь в школе-интернате. Это значит, что покидать территорию школы без разрешения строго запрещено. Никаких исключений! Несмотря на наше расположение в городе, я ожидаю, что никто не попытается сбежать через забор. Помните, что быстрая поездка домой вполне может превратиться в постоянную.

Как только Зоя Петровна закончила речь и отпустила их, все ученики бросились в свои комнаты. Чемоданы распахивались, раскидывая содержимое в тесных помещениях площадью шесть квадратных метров, быстро превращая их из суровых пустых комнат общежития в персонализированные уголки хаоса. Августа свалилась на кровать, ее не открытый чемодан лежал на верхней полке шкафа.

– Августа, ты пойдешь на ужин? – спросила Эмма, зайдя в ее комнату.

– Нет. Я не голодная. Увидимся завтра, – ответила Августа приглушенно, ее голос едва был слышен за шумом всеобщего переселения.

Дверь тихо закрылась, запирая Августу в ее одиночестве. За окном облака лениво плыли по обрамленному оконными решетками небу, будучи равнодушными свидетелями ее безразличия к происходящему в школе. Августа уткнулась лицом в подушку, мокрую от слез.

Когда утренний свет просочился сквозь шторы, Августа лежала в постели, прижимая телефон к уху.

Да ладно, ты не можешь быть занят круглосуточно.

– Номер, на который вы пытаетесь дозвониться, в настоящее время недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала, – произнес безличный и холодный механический голос.

– Привет, пап! Я знаю, что ты всегда занят… но почему я все еще здесь? Ты обещал, что это будет только на год. Год прошел. Разве ты не должен был вернуть меня домой, в мою старую школу? Помнишь? Ты помнишь?

Бездушный бип прервал голос Августы, ее мольба растворилась в рыданиях. Она швырнула телефон на кровать, и устройство с приглушенным стуком ударилось об пол, отскочив от подушки.

– Августа! Тук-тук!

Тяжело вздохнув и вытерев слезы она открыла дверь и приветственно обняла Льва, который пришел, чтобы предложить пойти на завтрак вместе. Пока они шли в утренней суете к столовой, он оживленно делился с Эммой своим последним наброском.

Коридор был полон звуками распахивающихся дверей и сонных учеников, шаркающих из своих комнат в сторону главного холла. Впереди в очереди Матвей уже занял им место у узкого входа в столовую.

– Только быстрые добираются до пиршества!– Лев нырнул в шумную толпу.

Августа, Эмма и Матвей направились в след за ним в огромный зал, наполненный ароматом переваренной манной каши и слегка подгоревшего какао. Они нашли Льва уже занявшим свое место, как если бы это был трон, за восьмым длинным столом.

– Первым пришел – первым поел, – пошутил Лев, пододвинув им тарелки с отвоеванной кашей, прежде чем броситься к выдаче напитков. – Сохрани мое место. Я пошел за нашим какао, – объявил он, исчезая в очереди.

Августа отодвинула тарелку подальше, глядя на дымящуюся безвкусную массу. Масло медленно таяло, прокладывая в каше золотые жирные реки.

– Завтрак моей мечты, – пробормотала Августа, проталкивая ложку сквозь губы, ее голос терялся в шуме утренней болтовни.

Вокруг жизнь кипела энергией нового дня. Лев был зациклен на том, чтобы получить двойную порцию какао, Эмма в очередной раз страстно защищала превосходство поэзии над наукой перед скептически настроенным Матвеем. Августа не могла избавится от мыслей, который донимали ее своей цикличностью:

Ты не можешь быть занят круглосуточно… Ты обещал меня забрать… Обещал…

Тридцать минут спустя они поднимались по лестнице на третий этаж.

– Лекция Зои Петровны для начала дня…ммм…кайф, – сказала Августа, нехотя переставляя ноги.