Рука девушки крепко сжала огненный бутон. И в этот момент меж пальцев полилась ледяная магма. Коснувшись земли, от Эриас во все стороны хлынула лавина. Все чего она касалась в мгновения ока замерзало, а снежные глыбы словно появлялись из ниоткуда. Небо заволокло тучами, и хлынул ледяной град размером с фасоль. Этому бедствию не было конца. Сотни километров превратились в ледяные пустоши. Город Лерон был не исключением. Барьер окутали морозные ласицы, расползаясь по поверхности, и окрашивая прекрасными узорами небо над городом. А затем снег опустился на городские просторы. Местами по барьеру протянулась сеть трещин, что ясно давало понять всю мощь атаки Эриас.
Напуганный Жало, еще до того как услышал последние слова монолога Эриас, быстро потянулся к своей шее. Сорвав с цепочки медальон, расписанный различными узорами, не теряя времени, раздавил его. Вспыхнул свет и перед тем как лавина упала на его место, он исчез вместе с остатками алебарды.
Мощь лавины стихла, оставляя за собой разрушения и заледеневший ландшафт. Град сменился снегом, и легкой пеленой покрывал окрестности.
Недалеко от города стояла девушка, виновница сего хаоса. Горящие волосы медленно угасали. Серебряная линия на ее лице исчезла. Ее полузакрытые глаза медленно распахнулись и устремили свой взор на сжатую ладонь. Никто не видел, но цвет глаз девушки менялся. Как в старых фильмах ужасов, моргал свет с непостоянной амплитудой, так и глаза Эриас попеременно сменялись с серебристо-белого цвета на глубокий серебристо-сиреневый с осколками белого.
— Как же прекрасна стихия льда, — прозвучал тихий, тот же кристальный голос.
Ладонь Эриас разжалась. В центре нее находился красивый, распустивший свои ледяные лепестки цветок. Однако почти сразу же он раскололся на частички, и улетел вместе с порывом ветра.
— Еще раз…
— … в последний раз…
— … это дитя…
— … мой последний осколок, моя последняя надежда.
Глаза девушки пришли в норму, впрочем, как и сознание, но из-за истощения девушка упала на зеленую траву, оставшуюся в небольшом радиусе от нее самой.
*****
"
В окне одной из пяти башен, величественно возвышавшихся над королевским дворцом, стоял старик. Он пристально всматривался в небо и на медленно опускающийся снег. Белоснежная пелена уже покрыла город, а холодные ветра в порыве штурмовали городские постройки.
— Как вы и предсказывали великий [Магистр], — послышался со стороны голос медленно приближающегося члена королевского совета.
Именно он тогда поднял вопрос при короле, о скором сборе урожая, опираясь на предсказание человека, сейчас находящегося перед ним.
— Да, — коротко ответил старик.
— Только вот я совсем не предвидел землетрясение и исчезновение барьера, к тому же…
Старик перевел свой взгляд на городскую площадь. Здесь, свысока она была видна как на ладони. Он увидел толпящихся на ней жителей, а так же полуразрушенную статую хранителя человечества — Фареола.
— … похоже, в нашем мире грядут перемены.
Тяжело вздохнув, старик помял свою спину, и медленно отошел от окна вовнутрь башни, при этом потрескивая косточками.
Член королевского совета сопроводил старика глазами, а затем устремил свой взор на небо. Он понимал, чтобы в мире не произошло великий [Магистр], когда то несравненный герой, теперь ничего не сможет сделать. К сожалению, старость берет свое, и этому старику уже все равно, что произойдет.
*****
От лица Эриас:
Проснувшись, первое, что я ощутила, так это крепкие объятия. И да, это была не Хоши, как я сначала подумала, а к моему удивлению, меня обнимала Диормика.
— Эриас! — воскликнула дракоша, и, сжав меня еще сильнее, при этом, не забыв еще и крыльями обхватить, начала меня ругать.
— Дура! Ты такая дура! Эриас ты… И зачем было бросаться в самую гущу? Почему ты такая..?!
Я была немного озадачена. Хоть меня и ругали, но мне было так приятно и тепло на душе. Как же давно я не чувствовала подобное, уже и вспомнить не могу.
— Ладно тебе, пора уже и отпустить мен…
Я не успела договорить. Если быть точнее, то мне не дали договорить. Губы Ди сомкнулись с моими. Мои глаза выпятились от удивления, но смотря на лицо Ди, на ее закрытые глаза, и на то, как она пытается насладиться поцелуем, я решила ответить взаимностью. Закрыв свои глаза и расслабившись, я пропустила неумелый язычок Ди. Мягкий, горячий, мокрый и слегка шершавый язычок, массировал мой собственный. Вкус ее поцелуя разжигал во мне влечение. Тело горело, внутри, словно ураган разошелся, волнами рассылая возбуждение по всему телу. Поддавшись искушению, я оплела язык Ди своим. Борясь, я преодолела Ди. Теперь уже мой язычок разгулялся во всю внутри Дроксо. Внезапно по комнате разнесся мягкий стон, и тело Диормики обмякло, навалившись на меня всей тяжестью. Мы вместе упали в объятия мягкой кровати. Я снизу, Ди сверху, лежа на мне. Наши губы по-прежнему были сомкнуты. Это был самый сладкий и страстный поцелуй в моей жизни. Затем наши губы разомкнулись.
