Довольно необычное представление, однако после этого он попросил прекратить сражение, и довериться ему. Он говорил слегка взволнованно и трепетно, словно боялся, что со мной может случиться нечто плохое. В то время я уже с трудом контролировала [поток] потому и решила довериться ему, к тому же что мне еще оставалось, полностью окруженной. И на этом все, мои воспоминания обрываются до сего момента.
— Ваша сестра очнулась два дня назад, и она все это время находилась рядом с вами. — продолжала говорить герцогиня. — Скорее всего, она немного расстроиться, узнав, что пропустила ваше пробуждение. Не беспокойтесь, она в безопасности и ее никто здесь не обидит. В моем доме нет места расовым предрассудкам, здесь все равны, и я так же не питаю отрицательных эмоций в отношении вас. Я, скорее рада нашей встрече, чем отягощена ею.
— В таком случае я должна вас поблагодарить за заботу о нас, однако вы ответили лишь на часть вопроса. — я подошла к герцогине поближе, держа полученное платье в руках, в то время как мой пушистый хвост послушно скрывал мое интимное место.
Герцогиня убрала свой веер и смотрела прямо в глаза:
— Верно, девушка-дракон. Ты желаешь узнать, что с ней случилось.
Я так же не отводила глаз. Мой взор устремлен на герцогиню, словно на равную себе, не показывая ни капли страха перед ней. В моем сердце была решимость, никакие титулы и высокие статусы не будут сдерживать меня в этом мире. Есть лишь я и те, кто мне дорог. За свой поступок Ди заслужила мое уважение к ней, и она достойна борьбы за ее жизнь.
Герцогиня Сирена с ответом не спешила. Ее, с оттенком алого взгляд на короткое время опустился на длинный меч, который стоял у кровати, опираясь на нее, медленно пройдясь по гравировке «Изгнанный» он снова переместился на меня.
— Боюсь что с ней не так все хорошо, как с вами. Она находится под наблюдением моих лучших экспертов в магии исцеления, однако даже они не понимают, что происходит с ее телом. Дыхание Дроксо замедленно, как и ритм сердцебиения, его практически не слышно. Силы ее медленно утекают, а магические цепи, проводящие ману в теле, уничтожены. За два дня она ни разу не приходила в сознание, а ее состояние только ухудшается. — герцогиня сделала небольшую паузу, а затем протянув руку ко мне, словно успокаивая продолжила. — Возможно она не переживет следующей ночи…
— Хватит! — выкрикнула я, откинув ее руку в сторону.
В уголках моих глаз, жгучей болью выступили капельки слез, а тело задрожало.
[— Нет! Так не должно было случиться! Чтоб его, этот проклятый мир. Почему дорогие мне люди страдают. Почему? Почему ничего не меняется, что в этом, что и в прошлом мире?] — мои дрожащие руки сжались в кулак. Острые когти впились в кожу, выпуская кровь, стекающую капельками на чистый и ухоженный пол.
[— Почему? Неужели…
— …моя душа проклята?]
Внезапно я почувствовала тепло, нежно обволакивающее мое нагое тело. Уйдя глубоко в свои мысли, я не заметила, как герцогиня обняла меня. Она прижала одной рукой мою голову к своей груди, а второй поглаживала мои волосы.
— Тихо, успокойся. — ласково шептала герцогиня. — Не все потеряно, может все еще обойдется?
Хоть она и шептала мне слова успокоения, но сомневаюсь, что она верила тому, что говорит. И меня это только раздражало, и с чего это вдруг сама герцогиня Сирена Шориан сюсюкается со мной? Совсем недавно я намеревалась убить ее дочь, а она не только не бросила меня в тюрьму, но еще и устроила обнимашки.
— Прекратите! — выкрикнула я, давая нарастающему гневу вырваться на свободу. — Хватит! Не прикасайтесь ко мне!
Внезапно образовалась холодная волна между мной и герцогиней и оттолкнула ее. В порыве, я неосознанно воспользовалась [потоком] и не сразу поняла, что могла навредить этой женщине. Но я не дам сладким речам обмануть меня. Люди коварны, каждый заботится лишь о себе, воплощают свои прихоти любыми способами. Я не поверю ее словам, пока не увижу сестренку и Ди своими собственными глазами. Собрав всю твердость своего характера, я уже было решила заявить требование о встрече с Ди, но подняв голову, выражение лица сей женщины лишило всех мыслей.
Герцогиня стояла с таким видом, словно ее только что отвергла собственная дочь. В глазах большими каплями блестели слезы, а руками она прикрывала широко открытый рот. Перед ней стояла та самая горничная, ранее подавшая мне платье. Всем своим видом она показывала, что не подпустит меня ближе к женщине у себя за спиной.
От этого вида я чувствовала себя злодеем.
— Почему? — тихо произнесла я. — Почему вы так на меня смотрите! — уже заорала я.
— Я убила много людей в вашем городе, я даже пыталась убить вашу дочь! Почему же вы не наказываете меня! Почему вы смотрите этим взглядом! Почему я чувствую, словно делаю нечто ужасное сейчас? — шлепнувшись на кровать и крепко ухватившись за перину, я потянула ее на себя, пряча мою наготу. — Почему в груди болит, когда я смотрю на вас?
— Это не правильно. — совсем тихо проговорила я, уже обращаясь сама к себе. — Что происходит с моим характером? Почему я становлюсь такой мягкой?
