Последующие годы казались сущим адом. Я работала с утра и до вечера, без перерывов и отдыха, моей едой был лишь черствый хлеб и немного воды, и это в лучшие дни. В основном я голодала. Я была вещью, к которой относились словно к игрушке. Меня избивали ради забавы, иногда я даже была тренировочной мишенью в использовании магии, но что хуже всего немного повзрослев, я стала секс игрушкой. Меня насиловали каждый день, а если мне не удавалось угодить хозяину, то меня бросали на растерзание низшим слугам демонам. Уродливые животные с интеллектом ниже среднего, но даже они стояли выше клейменных. После всех этих пыток, а по другому это назвать у меня язык не поворачивается, с годами мое тело далеко уже не напоминало тело девушки. Испещренное шрамами и ожогами, грязное и худое, готовое сломаться в любой момент. Мои волосы были редки, местами виднелись залысины от выдранных волос, а от разума оставались лишь остатки человечности. Я была похожа на полумертвое создание, нежели на живого человека. Тогда я и достигла своего предела.
Приказы хозяина, звучавшие в моей голове, больше не могли заставить меня подчинятся, раскаленное клеймо за непослушание сжигало тело изнутри, но даже боль не помогала. Я потеряла надежду. Ничего кроме смерти меня не ожидало. Упав без сил, я больше не смогла подняться. Смерть — мой удел, но даже она отвернулась от меня.
Из-за не послушания, хозяин просто выбросил меня на улицу, при этом переломав мне руки и ноги, и избив до полусмерти. Он оставил меня умирать на каменной улице небольшого города, и знаете, я тогда очень желала смерти. Остатками сознания я молила звезды ночного неба, дабы они смиловались надо мной и даровали мне смерть. Даже жгучая боль клейма хозяина, к которой я привыкла, в тот день прекратилась. Видимо он просто отказался от меня, так сказать игрушка сломалась и поделом ей, наигрался, хватит.
Целую ночь, я провалялась, ожидая смерти. В попытке пошевелить пальцем дикая боль пронзала мое тело, даже стиснув зубы столь сильно, что они чуть было не крошились, я смогла лишь сдвинуться от силы сантиметров десять. От безысходности из глаз, теплым ручьем, с красноватым оттенком крови, плавно сползали слезы по избитой щеке. Дышать было больно. Я чувствовала, что мои легкие наполняет жидкость, не давая воздуху циркулировать. Я умирала. И умирала очень медленно и мучительно.
