Шаловливый дедушка полностью

Когда началась эта история, часовые стрелки еще только подбирались к трем.

Я посмотрела по сторонам, потом перевела взгляд на свою подругу Маришу, сидящую у телефона вот уже второй час, и тяжело вздохнула. По всей видимости, у меня дома Мариша чувствовала себя так, словно тут родилась и выросла. Вообще-то я ее не осуждаю, она не исключение. Все мои друзья, особенно мужского пола, попав ко мне в гости, моментально раскрепощаются и потом долго не хотят уходить.

Я их не виню, мне и самой нравится мой дом, но всему же есть предел. Поэтому я тоскливо смотрела на Маришу и прикидывала, на сколько дней она у меня задержится на этот раз и когда же в конце концов иссякнет поток ее родных и знакомых, которые оккупируют не реже одного раза в две недели ее собственную квартиру.

По всему выходило, что задержаться ей у меня придется надолго, так как к ней совершенно неожиданно приехали два двоюродных братка с Дальнего Востока. Прибыли они в Питер с целью, ни много ни мало, устроить свою личную жизнь, то есть найти себе подходящих жен. Дело это было для них непростым, так как на внешности братьев сказывались многочисленные внутриродовые браки оленеводов-кочевников. Поэтому сватовство несколько затянулось.

Но ехать обратно без жен братья категорически отказывались, опасаясь гнева своего отца. Вот и пришлось Марише уступить им на время свою двухкомнатную квартиру, чтобы братья могли беспрепятственно приводить к себе кандидаток и пускать им там пыль в глаза отдельной жилплощадью.

— А у тебя на примете нет какой-нибудь славной и не очень умной девушки, которая бы согласилась поехать с ними на Север? — в сотый раз спрашивала у меня Мариша. — Хотя бы одной.

— Нет никого, кто попал бы в столь безвыходное положение, — твердила я уже заученную фразу. — В виде редкого исключения никто из моих знакомых в данный момент не подвергается преследованиям и их жизням ничто не грозит. А другого повода у девушки выйти замуж за твоих братьев я не вижу.

— Они не красавцы! — с готовностью согласилась Мариша. — Но зато отличные ребята. Очень добрые и богатые к тому же. У их папы «Тойота».

— Могу себе представить, — хихикнула я.

— Не можешь, он каждый год новую покупает, — сказала Мариша. — Ему специально из Японии пригоняют. Здесь таких еще и в помине нет, а мой дядя уже на ней оленей пасет.

— И много?

— Чего?

— Оленей.

— Тысяч пять или десять, — махнула рукой Мариша. — Их никто у него не считает. Ты не сомневайся, он богатый человек. У него собственный дом в Магадане и небольшой золотой прииск. А еще ему принадлежит часть акватории реки, по которой идут осетровые на нерест. Ну, и металлургический заводик или даже теперь уже целый комбинат. А олени — это дань уважения предкам. Его дед оленей пас, прадед и так далее. Вот он и продолжает традицию. И в юрте живет просто потому, что ему так нравится, а вовсе не по необходимости. У него туда электричество подведено и спутниковое телевидение есть. Ну как, теперь я тебя убедила, что твоя знакомая от брака с моим братом или ими обоими только выиграет?

— А если у них папа такой богач, что же он им кучу денег с собой не дал? — спросила я. — Могли бы снять отличную квартиру и тебя не тревожить.

— Видишь ли, он хочет, чтобы будущие жены полюбили его сыновей за личные качества, а тогда папа-миллионер станет всего лишь свадебным подарком невестам. Этакий живой миллион в брачной корзине.

— Знаешь, может, у Инны насчет девушек спросить? — предложила я. — Инка очень общительная, у нее вечно куча народу сшивается. И потом, у нее сестренка есть. Ей, правда, всего пятнадцать, но кто знает, вдруг у нее тоже подруги есть.

— Инна в последнее время какая-то странная, — с сомнением сказала Мариша. — Я ее тут на днях встретила, и мне показалось, что с ней что-то не так.

— А что? — заинтересовалась я, потому что термин «что-то не так» очень слабо выражал сущность Инны, с ней всегда было «не так» абсолютно все.

И если уж даже Мариша это заметила, то, значит, у Инны действительно случилось нечто экстраординарное.

— Конечно, я судить не могу, внутрь к человеку не влезешь, но, по-моему, Инна не в себе. Понимаешь, я ей говорю: «Привет! Как дела?» А она в ответ бормочет что-то про змей.

— Про змей? — задумалась я. — Тебя приняла за змею или в серпентарий, что ли, для остроты ощущения жизни пошла работать?

— Ой, прошу тебя! — отмахнулась Мариша. — Инна и работать? Ты думай, что говоришь. И потом, она в последнее время отлично работала у этого своего приятеля в его детективном агентстве. Так что остроты ей хватало. И потом, она однозначно была по уши в своего детектива влюблена. Так что менять место работы ей не с чего. Разве что он ей изменил.

К тому же она что-то бормотала про зеленых змей.

Ты про таких слышала?

— Может быть, про зеленого змия? — уточнила я. — Ее приятель запил?

— Нет, именно в женском роде — змея. Я точно помню, потому что еще переспросила у нее.

— А она?