И почему бы не сказать еще вечером в пятницу, что мол, раз уж заявился к нам, то забудь обо всем, чему тебя учили и к чему привык. Мир как бы не совсем таков, каким кажется тебе и твоему опыту. И человечество не однородная единая масса, рвущаяся к светлому будущему и процветанию. И если пройдешь все проверки, включая детектор правды-кривды, скрип пенопластом по стеклу души и степень преломления чуда на твоей радужной оболочке, получишь вот такую работу.
Хотя, почему они должны говорить именно так, как кажется наиболее простым и логичным мне, представителю человечества? За эти три дня я уже убедился, что существует совершенно другая логика, другие мотивы и другое понимание, как общаться с разумным существом. Другого вида.
Когда часы показали восемь, я решительно разорвал нити сна, державшие меня на диване, и поспешил в день.
В общей зале пили чай Аглая Сигизмундовна и мама Залины.
Сигизмундовна как обычно была в чем-то бабье-ягьем, бесформенном и хозяйственном, а вот одежда Залининой мамы как и в прошлый раз приковывала взгляд: темный бордовый бархат до пола, расшитый, похоже, натуральным жемчугом.
На мое доброе утро мама строго кивнула - как соседу, который вчера до одиннадцати вечера долбил стену перфоратором. Впрочем, нет, до десяти, потому что в ее взгляде проступали оттенки дружелюбия и интереса. А вот Сигизмундовна оживилась.
- Доброе утро, доброе утро. Чего не весел, молодец? О чем закручинился?
- О чем закручинился? - задумался на мгновение я. - О проблеме наемного труда в контексте отношений отцов и детей.
- Вона как... - удивилась Аглая Сигизмундовна, двигая мне стул.
- Да, - я сел за стол и налил себе чаю. - Кстати, а почему о матерях ни слова, ведь их не меньше первых и нешуточные страсти, раздирающие отцов и детей, касаются и их?! И это тоже меня тревожит.
- Нормальным человеческим языком сказать не пробовал? - поинтересовалась Аглая.
- А что, можно было?
Я нашел на столе мед, набрал чайную ложку и размешал в чашке.
- Мне кажется, меня вы прекрасно поймете, говори я на любом языке. Кстати, хотелось бы увидеть за завтраком Залину.
- Залина наказана, - спокойно произнесла ее мать, глядя мимо меня.
- Вы знаете, я тоже сторонник нравственного воспитания детей, без сюсюканий и развращающего потакания их капризам. Хороший угол по силе воздействия будет посильнее любых увещеваний. Когда я женюсь, то первым делом мы устроим в доме образово-показательный воспитательный угол для развития ребенка: с горохом и всем остальным...
- Вчера чего не ужинал? - спросила Аглая. - Был где?
- Так, прогулялся по окрестностям. Присматривал место для будущей железной дороги.
Аглая посмотрела на мать Залины и та кивнула, улыбнувшись.
- И нашел? - поинтересовалась Аглая.
- Нашел, - согласился я. - Самому удивительно. После чего я в корне пересмотрел свое мнение о железных дорогах.
Аглая пристально смотрела мне в глаза.
Я улыбнулся ей и перевел взгляд на маму Залины.
- Прекрасное у вас платье. И вообще, честно говоря, я не предполагал, что у Залины окажется такая мама - красивая и царственная.
- Ну, красота Василисы подстать ее...- начала было Аглая, но Залинина мама оборвала ее на полуслове.
- Аглая Сигизмундовна, а что, варенье из яблок закончились? Я не вижу его на столе.
Сигизмундовна промолчала, глядя на Василису, как мне показалось, очень и очень вопросительно.
- Тогда похлопочите, чтобы принесли яблоки для варенья. Кстати, как удачно, что шофер не уехал, вот пусть он и сходит к соседям.
- За яблоками? - уточнила неодобрительно Аглая. - Зачем именно теперь его отправлять, к чему? Ты что, не видишь, как он напыжился? Он что-то вчера видел или понял и сейчас скрывает!
- Именно поэтому, - с нажимом проговорила мама Залины. - Так надо, бабушка!
- Вообще-то, я еще здесь, - заметил я.
- Будь добр, помолчи, когда взрослые разговаривают, - одернула меня Василиса.
Между ними явно начался поединок взглядами. Аглая сопротивлялась, к чему-то взывала, о чем-то напоминала, но Василиса непреклонно стояла на своем.
- Хорошо, - сдалась Аглая. - Хотя я считаю, что это совершенно лишнее, пусть идет. Только Костею об этом скажешь сама.
- А давайте я скажу? - предложил я, на что они обе зыркнули на меня так, что я решил дальше молчать.
После чего Василиса прежним полувысокомерным полуотстраненным тоном произнесла:
- Аглая Сигизмундовна, распорядитесь, чтобы он ступал немедля.
- Послушайте, а нельзя сказать по-человечески, без шоферов и прочих профессий? - взмолился я. - Мол, вот тебе новое задание, иди туда, не зная куда...
Василиса вдруг сделалась приятной, нежной и довольной. Она почти ласково на меня посмотрела, покачала отрицательно головой и добавила:
- Нет, нельзя, мой мальчик. В этом весь смысл. И помни, что у тебя времени не так уж и много - до полуночи.
Я перевел взгляд на Аглаю, и та скупо проговорила.
- Она права. До полуночи. Так что ступай, ступай, - и прибавила язвительно. - За яблочками.
- Но куда? Что за соседи?
Аглая махнула рукой куда-то влево.
- Ты и сам разберешься, здесь недалеко.
Я поспешно допил чай и выскочил из-за стола.
