Если близко, то это мог быть только какой-нибудь военный засекреченный городок времен СССР. Такой маленький военный поселок, изолированный от мира, с десятком-другим домов, баней и одним магазином на всех. Получается, что ее родители - из военных?.
- Ты жила здесь раньше? - спросил я.
- Нет. Меня из Киева никуда и не вывозили. Берегли. Тут дед живет, ну и родители последнее время. Здесь я была всего пару раз. Вот туда поверни.
Мы съехали с бетонки на простую грунтовку, щедро присыпанную временами ржавой прошлогодней хвоей. Грунтовка лезла через лес, извиваясь, становясь то шире, то уже. Подступили деревянные крашеные заборы и дома, обшитые досками, с верандами и покрытыми мхом шиферными крышами. Лес обзавелся соснами и елями, поредел, приобрел благочинность. Местность сделалась похожей на дачный поселок, в котором, причем, обитают дачники ленивые, любящие уединение, прогулки по извилистыми тропинкам вдоль сосен и чаепития с длинными разговорами на верандах под вечер. Какое-нибудь областное советское Переделкино.
Залина показала, где, и я остановил машину у старых дощатых ворот с калиткой и жестяным ящиком для почты с едва угадываемым выцветшим номером '39'.
- Вот и приехали, - сказала девушка, притянула меня к себе и поцеловала длинно и нежно. - Пошли, откроем ворота.
За воротами обнаружилось удивительное. Метрах в ста впереди, у солидного трехэтажного домища-терема из сруба, с многоскатной крышей, балкончиками и лестницей-пандусом, на асфальтовой площадке стояли серый джип и обогнавшая нас недавно черная 'Ауди'.
- Это к деду, - пояснила Залина, среагировав на мой недоуменный взгляд. - К нему постоянно кто-то приезжает консультироваться. Помнишь, я рассказывала, что у него много связей? Не обращай внимания, мы не к нему.
Ну да, подумал я. Бывший чиновник из правительства на пенсии. Или даже член Политбюро. Живущий в лесу, неподалеку от старой ракетной базы. Разумеется, обращать внимание не стоит, поскольку ничего необычного в этом нет.
- Поставь машину во-он там.
Метрах в пятидесяти от теремка, в окружении елей стоял другой дом, обшитый вагонкой. Выглядел он не менее затейливо - с террасой над правым углом первого этажа, с подобием башни над левым, с угловатым третьим этажом и сложным узором разноразмерных окон.
На площадке рядом ветшали старенькие 'Жигули'.
- Сам понимаешь, нравы у моих родителей строгие, - напутствовала меня Залина, - поэтому эти выходным придется поспать в разных местах.
- Ну что ты, ты же знаешь - я сторонник строгой морали и всех нравственных устоев. И вообще, девушка, приличная девушка не должна потакать своему ухажеру и спать с ним...
- Как-как? - спросила Залина. - Говоришь, не должна потакать? Хорошо-хорошо...
- Ты не дослушала, дорогая - я еще не дошел до исключений.
- Нет-нет, ты совершенно прав, и воздержание - именно то, чего нам так не хватает. Мы еще поговорим об этом, когда вернемся домой, - хитро улыбнулась Залина.
- И-и, - только и смог уныло ответить я.
- Не отвлекайся. И вообще, расслабься. Вокруг природа изумительная, там дальше пруд есть, а еще дальше - река... впрочем, с тебя и пруда хватит. Отдыхай, наслаждайся чистым воздухом, книжки читай, тут приличная библиотека. В общем, отдохни пару дней от общества жены.
- Бе-бе-бе,- скривил я нос.- А что жена будет делать в это время?
- Жена будет колдовать над нашим будущим, - в тон мне ответила Залина. - Ну все, хватит дурачиться, пошли.
Мы поднялись по скрипучим ступеням, задержались в прихожей, выбирая себе обувь из тапочной россыпи на тумбе у стены, и вошли в пустой просторный холл со множеством дверей.
- Э-эй, - крикнула Залина. - Есть кто-нибудь живой?
- Есть, есть,- послышался голос, затем шаги и в холл, пришаркивая, вошла невысокая пожилая женщина не очень приятной наружности.
- Кто это к нам пожаловал? - прищурилась она. - Да никак Залиночка?
- Здравствуй, бабушка! - весело проговорила моя девушка, обняла ту и повернулась ко мне. - Вот, познакомься, Саша.
- Здравствуйте.
- Здравствуй, здравствуй, - бабушка, похоже, была косовата, потому что смотрела несколько вбок. А кроме того кривила губы и сутулилась.
Видимо, она занималась до того чем-то хозяйственным - поверх темной юбки был накинут не очень чистый полотняный фартук.
- А где мама? Где все?
- Сейчас, Залиночка, сейчас, - засуетилась бабуля, закряхтела, сунулась в одну дверь со стеклянной вставкой, затем в другую. Но мама уже входила сама, красивая, высокая, темноволосая, строгая, в длинном до пят фиолетовом платье, расшитом ниже колен серебряным узором.
Залина подступила к маме, поцеловала ее горячо в щеку, потом обернулась, счастливая, на меня.
- Здравствуй, дочечка, - произнесла чинно мама. - Когда приехала?
- Да вот только что приехала, - подала голос бабуля. - Поди ж ты, как расцвела, красавица-то. Загляденье, ну сплошное загляденье!
- Одна?
- Вот, - наконец, смогла подать голос Залина, - познакомься, мамуля, это - Саша. Он меня и привез.
