— То самое, на чем мы сидим, — ответил Рири и постучал по помосту. — Благодаря причалам нам не нужно всякий раз вытаскивать каноэ на берег и сталкивать в воду. Только в нашей рыбацкой деревне причалы небольшие, короткие, и всего два — а тут такие длинные и их так много!
— Вот мы и попали в Кашало! — воскликнул один из друзей Рири, оглядываясь по сторонам и не скрывая изумления. — Сколько лет я мечтал об этом, и наконец я здесь!
— Ну, и что толку-то, Ори? — горько вздохнул Рири. — Много ли калеке радостей в Кашало? Что за жизнь?
— Вот-вот, — проворчал Хифа, сидевший по другую сторону от Ори. — От ваньяров мы удрали, а жить как будем?
— Так же, как мы жили бы где угодно, — отрезал Рири. — Кому нужны безногие?
— Ты хотел сказать: кому нужны опытные рыбаки? — вмешался Огерн. Он встал и зашагал по причалу к большой лодке, только что подошедшей. Палуба судна была завалена сетями. — Эй, жители Кашало! Вы рыбу ловите?
Самый старший из людей в лодке удивленно обернулся. Лицо у него было смуглое, обветренное, из одежды — только переброшенная через плечо полоса синей ткани, ниже пояса переходившая в килт. Он усмехнулся и ответил на языке бири, правда, с сильным кашальским выговором:
— Да, чужеземец, мы рыбаки! Большинство жителей Кашало до сих пор сами ловят рыбу, но мы ловим ее понемногу и продаем торговцам. Самые богатые из нас только тем и занимаются, что торгуют рыбой.
— Работаете на торговцев? Такое мне и в голову не приходило! — Огерн выпрямился, поскреб подбородок. — И куда же эти торговцы отправляются со своим товаром?
— А куда угодно, — отвечал рыбак. — Пока молодые, ездят и на север, и на юг, и на восток, и на запад — туда, куда их несет река. А уж как разбогатеют, так сидят дома, и тогда уж река сама с ними торгует.
— Как это? — изумился Лукойо и вступил в разговор.
— Да так, что по реке приплывают торговцы. — И рыбак, вытянув руку, указал в другой конец причала, где мужчины в кожаных жилетах привязывали длинную, низкую лодку. — Вот эти — с севера. Они быстренько продадут свою жаркую одежду и сменяют ее на что-нибудь полегче. Вон, они уж без шапок.
— Ничего удивительно, — кивнул Огерн. — Жарко-то как!
— А вон те… — И рыбак показал в противоположную сторону, и Огерн увидел лодку с высоко задранным носом, которая, казалось, была сделана только из пучков тростника. — Вон те — с юга и с запада! Все приходят в Кашало! Хотя бы даже только для того, чтоб доплыть до Темного моря, а те, кто плывет туда, делают тут остановку и торгуют своими товарами, а сами покупают пиво в кувшинах, и сухари, ну и ночами развлекаются, конечно. Тут у нас торгуют всем на свете. Жители города продают приезжим посуду, оружие, изделия из разных металлов. Везут свои товары купцы с востока. С запада привозят древесину кедра, с юга — слоновую кость. Потом торговцы отправляются домой, увозя с собой грузов раза в четыре больше, чем у них было, когда они сюда прибыли. А наши купцы меняют хлопковое полотно на меха и янтарь с севера. Глядите! А вон там северяне, и, если я не ошибаюсь, вашего рода-племени!
Огерн посмотрел в ту сторону — и точно, то были бири, привязывавшие к причалу сразу несколько кораклей. Огерн решил, что надо будет спросить, из каких они кланов и племен, и порасспросить, нападали ли на них клайя и ваньяры. Однако первым делом надо было решить судьбы рыбаков-калек. И Огерн обернулся к кашальцу.
— Не найдется ли у вас работа для рыбаков, которые не могут ходить, но зато отличные гребцы?
— Гребцы? — изумился кашалец. — А, ну да, ты прав, стоять-то для этого не требуется. Честно говоря, на нашей лодке и вообще особо ходить не приходится, иначе запутаешься в сетях. Да, такие люди мне бы очень пригодились, а особенно сегодня — со мной нынче только двое сыновей — трое молодых соседей сейчас работают у купца Гори. Ну, и где же эти люди?
— Вон они, — ответил Огерн и махнул рыбакам рукой.
Рири немного растерянно посмотрел на него, но довольно проворно встал на колени и пополз к кашальцу. Щеки Рири пылали от смущения.
Кашальский рыбак нахмурился:
— Что с ним такое стряслось?
— Это ваньяры, — объяснил Огерн. — Эти несчастные родом из мирной рыбацкой деревни. Ваньяры напали на них, многих убили, а некоторых искалечили и сделали своими гребцами. Пленников они держали впроголодь и издевались над ними.
На миг лицо старого рыбака омрачилось жалостью и состраданием, но Рири заметил это, и лицо его окаменело. Старый рыбак постарался ничем не выдать охвативших его чувств и, как только Рири приблизился, спросил у него:
— Ты грести по-нашему умеешь?
— Как это — «по-вашему»?
— Да почти так же, как по-вашему, только мы садимся спиной к корме и вставляем весело между двумя палочками, которые зовем уключиной. Само весло у нас длиннее, а лопасть немного короче.
— Вот никогда не видал, чтобы так управляли лодкой, — удивился Рири.
— Получается лучше и быстрее. Когда гребешь по-нашему, работаешь не только руками, но и спиной. Хотел бы выучиться?
— За еду и постель? — Рири неохотно пожал плечами. — Вообще-то согласен.
— А с сетью вы рыбачить умеете?
— Умею, и плести сети тоже умею!
