— Олег пожалел, что ни разу кулаком до твоей рожи не дотянулся, мечтает забрать обратно снегоход, но вообще не в обиде. Все хорошо, что хорошо кончается. Так что можешь собирать вещички и возвращаться домой. Гостью свою тоже привози. Вчера или может раньше пришлые отчаялись её найти. Сегодня до вечера еще посмотрят два последних места, что им указали и домой.
Первой мыслью было — ритуал сработал. Метка побледнела как раз в тот момент, когда Ирина лишилась волос и связь с родом отца ослабла. Ничего сложного не понадобилось. Наемники действительно плюнули и перестали искать.
«Пусть едут?» — крупно написал Сергей на листе бумаги и поставил три вопросительных знака.
С одной стороны, да. Угроза миновала. А с другой, когда Ирина вернется в столицу, все начнется сначала. Изга колебался ровно два удара сердца, а потмо сказал то, что придумал раньше.
— Я один вернусь. Женщина, что была со мной, умерла. Она травму получила во время аварии, я пытался спасти, операцию сделал, но, когда мы ехали на снегоходе, внутреннее кровотечение возобновилось. И второй раз чудо уже не произошло. У меня бензин кончился и еда. Можешь послать кого-нибудь? Пусть нас заберут.
— Да не вопрос, — ответил Модун. — Жаль, конечно, что все зря, но как уж вышло. Заберем гостью, похороним или родственникам отдадим. А ты где?
— Зеленодольский дом.
— Так мы были там. Точно, кто-то же ездил.
— Разминулись со мной, значит, я до этого в охотничьей заимке прятался. Катался, в общем, туда-сюда, пока весь бензин не сжег.
— Понял я. Ладно, жди. Быстро не обещаю, сам понимаешь. Особый транспорт нужен.
— Потерплю.
— Все у тебя?
— Добро тогда. Хорошо, что позвонил. Все, давай, до связи.
Изга прекратил вызов, положил телефон на стол и поднял взгляд на Ярослава с Сергеем.
— Лихо, — процитировал его силовик. — Продуманно.
— А они точно сюда поедут? — спросил Конт. — Наемники я имею в виду.
— Да, — вместо шамана ответил Ярослав. — Им нужно убедиться, что им не врут и не прячут таким образом Ирину Карловну.
Изга кивнул, подтверждая. А сам смотрел поверх головы белобрысого разведчика, чье имя так и не узнал. Там ярким прожектором горела метка смерти.
Свежим деревом в бане не пахло, хоть старый шаман и строгал деревяшку. Я смотрела на морщинистые пальцы, неловко карябающие заготовку туповатым ножом, тянула носом воздух, но ничего не чувствовала. Сыром пахло сильнее. В армейском сухпайке он был желтым, очень жирным, но вкусным. Черт, да это был сыр, а не белесая ерунда, что продавалась в магазинах под яркими этикетками! Еще бы хлеба свежего, ароматного. Чтобы горячая корочка хрустела.
— Чиабатту хочу, — простонала я. — Умираю, как хочу.
— А это что?
Азыкгай спрашивал, не прекращая строгать. На мгновение поднимал глаза и снова возвращался к работе.
— Итальянский белый хлеб с твердой корочкой и крупными дырками в мякоти, как в сыре. У меня дома пекарня под боком. Утром они пекут булочки для кофе, а к обеду свежий хлеб. Выходишь из офиса на обед и возвращаешься с пышной чиабаттой.
— Нет у нас хлеба, — вздохнул Азыкгай. — Но можно испечь, дрожжи где-то были. Однако сдается мне, ты сморщишься и скажешь: «Не то». Потому что ты не хлеба хочешь, а домой. Соскучилась?
— Да, — призналась я. — Периодически выходить из зоны комфорта классно и полезно. Испытываешь себя, узнаешь что-то новое, двигаешься вперед. Но когда вокруг сплошной дискомфорт, то это беда. Холод постоянный, одежды нет, косметики, элементарных мелочей. Я чай заваривала полчаса вместо пяти минут! Воду из ведра набери, через кувшинный фильтр отфильтруй, в чайник залей, на плитку поставь, дождись, пока закипит. Какой-то черный мусор в заварник насыпь, залей кипятком, ситечко найди, в заварник воткни, сообрази, что не втыкается, найди другое ситечко, а то ведь пить невозможно, одни чаинки. А внутри уже так крепко заварилось, что желудок сводит. Кипятком в кружке разбавь, сахар найди.
— Целый подвиг, ага, — рассмеялся Азыкгай. — Это ты еще посуду в тазике не мыла и белье не стирала.
— Бытовой ад, — грустно согласилась я и добавила: — Я только поэтому хочу домой. К привычному. Туда, где я все знаю, умею и не чувствую себя криворукой бестолочью.
— Ты не бестолочь, — успокоил шаман. — Тебя просто задергали и запутали, но это пройдет. Потерпи недельку, мозги на место встанут. С Оюной Георгий разберется, Иннаар притихнет. Снова будешь чувствовать себя нормальным, здравомыслящим человеком.
