- Когда я служил в Тайном Приказе, до нас доходила информация, что в Афганистане есть наработки местных умельцев, которые превращали человека в безумную тварь, алчущую крови. Среди афганцев эти артефакты назывались "Последним Шагом"... Сам воочию не видел, но донесения до нас доходили... Все говорили, что зрелище это жуткое... Но никто никогда не докладывал, что подобные твари способны разговаривать и мыслить, сохранять свой разум... По вашим же словам, виконт сохранил и разум, и возможность нормально говорить... Значит, этот процесс уже стал более контролируемым. Отсюда встаёт вопрос: это разработка британцев, или афганцы вышли на новый уровень артефакторики?.. - Задумчиво проговорил дед уже серьезно.
- Страшно себе представить, если таких тварей будет целая орда... Если уж с одной тварью смог справиться лишь Одаренный в Ранге Стихия... У нас просто не хватит сил, чтобы подавить такое нападение... - Князь передёрнул своими плечами.
- Думаете, Аркадий Борисович, мы можем столкнуться с подобными Белейну? - Я задал очевидный вопрос.
- Уверен на все сто. - Кивнул князь, - Где одно чудовище, там и второе. У меня встаёт другой вопрос.
- Какой же? - Заинтересовался дед, катая в руках свой бокал с коньяком.
- Белейн скрывал свою чудовищную сущность или же получил эти силы благодаря этому безумному артефакту?
- А есть ли разница? Он ведь так и так отказался от человечности... - Поморщился я.
Мне действительно было мерзко. Мерзко от понимания и осознания тех ощущений, что я испытывал, когда Белейн изменился. И я не говорю про тот животный страх, который я испытал, словно стоя перед сильным хищным зверем, нет... Было что-то абсолютно неправильное в том, чем стал виконт. И это что-то воспринималось мной, как рыкарем, на уровне инстинктов и ощущений как нечто мерзкое и абсолютно неправильное, чуждое всему живому...
- Не скажи, Матвей... Не скажи... Тут вопрос серьезный, можно сказать, теологический. Что это было: Белейн в форме чудовища, или же чудовище считало себя Белейном, если говорить грубо?.. Но у меня есть и другой, более практический вопрос... - Задумчиво проговорил дед, потирая подбородок левой рукой.
- Теперь я весь во внимании, Аристарх Прохорович, повествуйте. - С улыбкой кивнул князь Волконский.
- Афганские артефакты не сохраняли разум, сбрасывая Одаренного до состояния зверя, по вашим словам, Аркадий Борисович, который руководствуется только своими инстинктами и желаниями. Тут же ситуация у нас другая - все очевидцы, и вы оба, в том числе, говорили, что Белейн продолжал сохранять какие-то частицы разума и даже мог говорить... Возможно ли, что с этой версией артефакта он смог бы вернуться к своему обычному внешнему виду, как человек?
Тут и мы с князем Волконским задумались. А ведь действительно, если допустить такую возможность, и допустить то, что Белейн такой не один, это значит, что существует возможность, что подобные ему твари бродят вокруг нас уже сейчас... А если они ещё умеют маскироваться под обычных Одаренных, или ещё хуже, под простых людей... Неужели это и есть та шахматная партия, о которой давным-давно мне говорил Белобог?..
* * * * *
На зачистку города имперским службам потребовался месяц с момента штурма посольства. Мы занимались своей плановой работой в больнице. И параллельно я носился по городу по вопросам компании. Работы было хоть и много, но весь месяц она проходила спокойно.
Я даже успел вчера съездить на малую родину Яны и, к сожалению, узнал, что Хмельницкие до родового поместья так и не доехали, а связь с ними родственники потеряли ещё на второй день с начала эпидемии... Новости меня не обрадовали, но я не отчаивался. Предаваться унынию не было ни времени, ни сил... Однако к князю Кобылину я наведался сразу же, как только тот вместе с сыном вернулся в столицу, то есть вчера. Владимир Алексеевич обещал помочь в вопросе поисков. В конце сентября он обещал пригласить меня к себе для приватной беседы по моему делу.
