Она аккуратно ссадила кота с плеча на верстак и, обняв отца Федота за плечи, повела его к двери.
— Парень… Ничего, что я тебя так называю? Если вернешься живым — пойдешь к нам капелланом? А то нам нового никак не выделят, а я все пацанам пару мест из Блаженного Августина растолковать не могу.
На фоне желтоватого, словно грейпфрут, бока Гауди Тумала выглядела маленьким шариком из красноватой глины. На Гауди до рассвета оставалась пара часов, и на Бронированной луне тоже спали все, кроме тех, кому в этот час сон был не положен. Когда до конца ночного дежурства оставалось два часа сорок три минуты, капрал вольнонаемного корпуса ордена Креста и Полумесяца Александр Черныш с неудовольствием обнаружил мигание индикатора связи.
Он надеялся спокойно скоротать время до конца смены за компьютерной игрушкой в сети Гауди. Разумеется, такие развлечения на базе ордена были запрещены, однако на многие художества Черныша на Тумале смотрели сквозь пальцы. За те четыре года, что он провел вольнонаемным в ордене, он ничуть не разочаровался в этой затее. Конечно, рост по карьерной лестнице здесь был медленным и трудным, а дисциплина довольно суровой даже для бывшего военного. Но, как любил говорить капрал в подпитии близким друзьям, «важно не то, насколько сурова система, а насколько ты умен, чтобы заставить ее работать на себя». Умника Черныша в свое время вышибли из кадетского корпуса за, как он именовал их, «эксперименты с веществами, расширяющими сознание», тем не менее он не упускал случая, задрав подбородок, отрекомендоваться «военной косточкой» и посетовать, что не служившие в армии «не знают жизни». Да, в работе на орден Черныш очень быстро обнаружил свои плюсы. Собственно, четыре года назад, когда после одного неудачного дела он попал под следствие, только поспешное вступление в вольнонаемные, или, как их именовали официально, «послушники», ордена спасло его от многолетнего пребывания на какой-нибудь тюремной планете. Зато на следующий день, после того как он подписал десятилетний контракт с орденом, ключевые свидетели обвинения одновременно отказались от своих показаний, и дело против Черныша рассыпалось, как ветхая хижина старателя, в окно которой кинули гранату. Очень скоро он понял, что работа на орден не всегда безопасна, но зато хорошо оплачивается и не требует от исполнителей особенных мыслительных усилий. «Делай что должно — тебе заплатят», — как любил повторять Черныш. За эти четыре года ему довелось охранять, конвоировать и даже расстреливать, и он убедился, что в отличие от армии в ордене могут наказать только за нарушение приказа. На мелкие шалости «послушников» с гражданским населением в процессе наведения порядка на планетах, находящихся под патронажем ордена, коллекционирование мизинцев убитых врагов и розничную торговлю все теми же препаратами для «расширения сознания» начальство смотрело сквозь пальцы. А здесь, когда после пары удачных подковерных маневров он получил чин капрала и перевод на Тумалу, он устроился еще лучше. Правда, ближайший бордель находился на Гауди, куда можно было попасть только в увольнение, которое еще надо было получить. Однако, когда Черныш наладил снабжение вольнонаемных Тумалы милыми его сердцу «расширяющими сознание» радостями, вопросы увольнительных стали решаться гораздо проще. Но, хотя с дисциплиной во Внешней сфере Тумалы дела были плохи, от дежурств в диспетчерской его не мог освободить никто. Поэтому сейчас, сбросив контроль за эфиром на младшего диспетчера, он погрузился в добивание очередного уровня «Властелинов Преисподней». Одновременно с прокачкой персонажа Черныш раздумывал о том, как бы вовлечь в сферу своих торговых интересов Внутреннюю сферу Тумалы. Внешняя сфера базы ордена, состоявшая из вольнонаемных «послушников», несла гарнизонную и караульную службу, и про себя Черныш именовал ее «обслуживающим персоналом». Внутренняя сфера включала в себя казармы подразделений братьев ордена и охраняемые ими лаборатории, хранилища религиозных артефактов и еще бог знает что. Во Внутреннюю сферу Тумалы «послушникам» нельзя было и носа сунуть, но о чем-то Черныш знал по слухам, а о чем-то догадывался. Конечно, орденских братьев с их безумным фанатизмом ни пресловутые «расширители сознания», ни виртуальные наркотики не заинтересуют, но ведь остаются многочисленные ученые! Бедняжки в своих лабораториях небось и думать забыли о простых человеческих радостях. Вот бы куда копнуть нору… какой рынок сбыта пропадает!
От игры и размышлений капрала Черныша оторвал пронзительный зуммер. Он повернулся к пульту и увидел мигающий огонек. Звуковой сигнал активировался через тридцать секунд после включения индикатора, если диспетчер не реагировал на входящий сигнал. Ругнувшись, Черныш вышел из игры, встал с кресла и выглянул в соседний отсек диспетчерской. Младший диспетчер Абдулхаким, запрокинув голову, развалился в кресле. Глаза его были закрыты. На пульте перед ним мигал точно такой же красный огонек связи. Безутешно надрывался зуммер. В воздухе ощутимо пахло гаудианским гашишем.
