Любить взахлеб, чтобы теряться в мире и становитьсяи слепой, и зрячей — одновременно. Прятаться в слезахна чьем-то подвернувшемся плече. Его погладить, а потомуйти. Не обернувшись. Молча. Явной дурой. Бесчинственной,в изношенном пальто со множеством веселых аппликаций.Цедить морскую нежность бреднем, вылавливая звездыНаугад. Потом бежать на площадь, из кулька их доставая поОдной небрежно, и раздавать прохожим. Святотатство?Нет-нет, конечно, хуже, много хуже — оно не лечится,Покуда не пройдет. И вот тогда, я знаю, растворятсяВорота в ад от сущей пустоты…<p>«Крыши отзываются жестяным звуком от барабанящего</p><p>дождя…»</p>Крыши отзываются жестяным звуком от барабанящего                                                                                дождя.Приоткрытое окно хлопает от ветра. Пузырящиеся                                                                                занавескиПугают, грозятся приходом неизведанного. Прячусь под                                                                               одеялом,Одинокая, словно безумная луна, скачущая по облакам.Кутаюсь в клетчатый плед, согреваюсь коньяком, переключаюканалыВ поисках откровений. Утренний озноб — рождественский                                                                                подарок.Это значит — еще живешь, хотя пленка, на которую тебя                                                                                 снимают,Остается пустой. Запах кофе оживляет уставшее от ночных                                                                         кошмаров тело.Раскладываю таро, потираю кончик носа и уверяю себя, что                                                                                 все будет.Все будет хорошо. Трезвею. Смотрю в зеркало и шепчу: Все уже                                                                                        было.Все уже было, черт побери! В чьем-то карманном дежавю,Рассмотренным под лупой сумасшедшим ученым в тысяча                                                                        триста цатом году.<p>«Не плачь. Ветрами выдуло чувства…»</p>Не плачь. Ветрами выдуло чувства,Распластало по вершинам гор,Затеряло в подземных пещерах,Вросло сталагматами в корни гор…Да, у кого-то суть на кончике иглы, Острие меча ли, пера, клитора…Но вместо донны Анны есть толькоНелепая Дульсинея, пасущая козНа пряном разнотравье заброшенногоКладбища.<p>«Шагаешь по камням. Вокруг горы…»</p>Шагаешь по камням. Вокруг горы.Сбитые ноги оставляют следы красным.Вокруг ветер, шум реки и одиночество.Звук дрожит гитарной струной, плачет.Почему так легко измученному телу?Выбиваю из него прошлое, задыхаясь.<p>«Геометрическая форма раковины…»</p>Геометрическая форма раковины — базовый элемент мира.Она напоминает строение вселенной.Маленький кристаллик хаотического раствора…Зародыш упорядоченности пространства,Времени, бытия, человека…Разрушение раковины подобноУничтожению мозга. Возросшая энтропияУбивает их. Наступает Кали Юга.Кали Юга грядет. 2012 год.<p>«За облаком сна, прикрывшись кружевом облаков…»</p>За облаком сна, прикрывшись кружевом облаков,Блуждает моя душа, светится как звезда, смеется,Плачет — ей еще возвращаться назад.<p>«Храмы всегда строят у подножия гор…»</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги