«(…) старайтесь прорваться через ту великую майю, против которой изучающие оккультизм предупреждаются своими Учителями по всему миру, — через жажду феноменов. Подобно жажде к напиткам или опиуму, она растет по мере удовлетворения. Спириты опьянены этим, они — пьяницы тавматургии*. Если вы не можете чувствовать себя счастливым без феноменов, вы никогда не научитесь нашей философии. Если вы нуждаетесь в здоровой философской мысли и ею удовлетворитесь, мы будем продолжать переписку. Я говорю вам великую истину, что если вы (…) изберете лишь мудрость, то все остальное приложится к ней в свое время. Сила наших метафизических истин не увеличится от того, что наши письма падают из пространства к вам на колени или появляются у вас под подушкой. Если наша философия неверна, то никакие чудеса не сделают ее истинной. Осознайте это, и будем разговаривать, как разумные люди. Почему нам надо заниматься игрушками, разве у нас не выросли бороды?»
О том, что истинное назначение феноменов состояло отнюдь не в демонстрации преимуществ «посвященных» перед «простыми смертными» и не в желании поразить воображение обывателей, говорит сам факт существования в Братстве строгого правила, согласно которому ни один адепт или ученик не должен применять сверхобычные (как тогда говорили — оккультные) силы без крайней необходимости.
Однако, несмотря на стремление Махатм и Е. П. Блаватской пояснить истинное назначение феноменов, большая часть общества оказалась неготовой к адекватной оценке парапсихологических явлений, и Е. П. Блаватская прекратила их демонстрацию.
Говоря о сверхобычных психодуховных способностях адептов, невозможно не задать вопрос: в каких случаях и как используют свои феноменальные способности сотрудники Белого Братства в своей основной деятельности?
Ответ на этот вопрос заслуживает отдельного рассмотрения.
Свидетелями феноменальных психодуховных способностей, свойственных адептам Белого Братства, стали не только их сотрудники — Е. П. Блаватская и семья Рерихов, но и многие члены теософского и рериховского движения. Правда, в данной категории случаев проявления «сиддхи» были вызваны не стремлением доказать обществу существование высших сил в природе и в самом человеке, а конкретными задачами оказания помощи людям, нуждающимся в ней. Необычные способности адептов, поражавшие воображение сподвижников Блаватской, заключались в умении материализовать и дематериализовать не только предметы, но и… их собственные тела, появляясь по желанию в любом месте планеты. Как вспоминал У. Джадж, все феномены, осуществляемые Блаватской с помощью «сиддхи», «бледнеют и меркнут по сравнению с теми восхитительными часами, когда мы слушали Просветленных. Они часто приходили ночами, когда все стихало, и подолгу говорили с Генри Олькоттом и со мной. (…) Основное из увиденного и услышанного мной в Нью-Йорке, в ее присутствии, происходило между полуночью и четырьмя утра». Само собой разумеется, что в Нью-Йорке адепты Востока обычно появлялись в своих астральных телах или же путем материализации их физических тел…
Примером подобных визитов стало событие, описанное полковником Олькоттом в первом томе «Страниц старого дневника». В этой книге соратник Е. П. Блаватской так описывает необычное явление, произошедшее с ним и ставшее, как он пишет, «самым важным из всех, повлиявших на его жизнь».
«Наша вечерняя работа над «Изидой» была закончена. Я пожелал Е. П. Блаватской доброй ночи, ушел к себе в комнату, как обычно закрыл дверь, потом уселся поудобнее, чтобы почитать и покурить, и вскоре с головой ушел в книгу. (…)
