Летаргия часто не что иное, как полет дальний, но не умеют обойтись с такими натурами. Болезнь их в древности считали бы священной и умели бы узнавать ощущения. У Нас много записей о таких испытаниях. Усердно Мы записываем каждое чувствование, ибо в Беспредельности неисчислимы наблюдения. Можно лишь замечать, что радиоволны и избыток электричества нередко мешают наблюдениям». («Надземное», 12.)
«Урусвати постоянно в тонком теле участвует в Нашей помощи человечеству. Наши сотрудники полетами в тонком теле оказывают столько пользы людям, что никакие анналы не могут вместить. Нужно помнить — редко Мы проявляемся на так называемых спиритических сеансах. Мы считаем такие сборища вредными, вследствие негармоничных аур присутствующих. Почти нет таких кружков, которые были бы составлены соответственно по аурам. Можно представить, какие сущности могут проявляться и материализовываться при разрозненном настроении. Уже обращали внимание на неразумие полученных ответов, но такое очевидное обстоятельство лишь доказывает, с какими сущностями имеют дело неразумные кружки.
Наши проявления и помощь совершенно иные. Мы спасаем Достойных людей в минуту опасности. Мы легкими касаниями обращаем внимание искателей. Мы предупреждаем неполезное решение. Мы помогаем творить и содействуем добру. Нужно понять, что Наша работа посвящена знанию. Мы помогаем Каждому полезному труженику. Мы не стеснены условными различиями рас и классов. Мы усиленно следим, где блеснет луч самоотверженного подвига. Наш Храм есть Храм Знания. Мы собираем к нему все самое высшее и сберегаем в нем утверждения будущего. (…)» («Надземное», 18.)
«(…) Мы — Путники на дальних мирах, там можно почерпать многие уроки бесстрашия. Чуждые условия планет, необычная атмосфера могут влиять на сердце Посетителя. Сестра Наша Урусвати знает ощущения далеких полетов. Она знает особенно трудное чувство при возвращении тонкого тела, ведь могут быть всегда осложнения. И много мужества требуется при таком опыте. Нужно посмотреть у Нас чертежи дальних полетов, чтобы признать степень отваги». («Надземное», 37.)
«(…) Каждый Учитель в своих прошлых жизнях имел необходимость решить — хочет ли Он удалиться на дальние миры или остаться около многострадальной Земли? Немало соизмеримости требовалось для такого решения, и каждый утверждал свой выбор сострадать с несчастными. Только познавательные полеты разрешаем Мы себе. Только в редких случаях позволяем длительные пребывания на других планетах. Но и такие пребывания не есть отрыв, наоборот, они как пряжа, соединяющая нити. (…)» («Надземное», 47.)
«Урусвати в полетах к дальним мирам ощущала особенность всего их бытия. Может казаться странным, что при основе единства представляются столь многие различия, даже при явлениях, которые внешне напоминают земные. Также поражает их внутренняя особенность. Цвета иногда почти напоминают земные краски, но сущность их совершенно иная. Глубина и прозрачность несравнимы с морями Земли. Сама атмосфера как бы радужна. Но такая радужность не походит на радугу земную. Рыбы летают, но их краски неповторяемы среди земных. Оперение птиц несхоже в своих цветах с самыми роскошными птицами Земли. Люди напоминают земных, но в то же время поражают тончайшими тканями. Все почти напоминает лучшее пение земное, но смысл голосов иной. Такое различие поражает земное сознание. Нужно привыкать к просторам разнообразия.
Благо тем, кто и в плотном теле уже готов воспринять многообразие миров. Не подумайте, что это восприятие легко. Нужно собрать много опыта, чтобы допустить действительность. В слове «допустить» заключается смысл эволюции.
Можно встретить людей ученых, казалось бы просвещенных, которые не вмещают допущение миров разнообразных. Они тем самым не допускают и Мир Тонкий, но все тонкие Чувства не допускают насилия.
Кто оттолкнет представление о Тонком Мире, тот приготовит себе там убогую лачугу. Нужно в себе воспитывать широкое допущение, без него нельзя летать в тонком теле. Робкое тонкое тело если и выйдет из плоти, то будет толкаться около и озираться с ужасом. Не легко войти свободно в Мир Тонкий, чтобы без страха наблюдать и поучаться. Толпы Тонкого Мира так же полны особенностей, как и жизнь на дальних мирах. Светящаяся материя не походит на покровы земные. Так, среди неисчислимого разнообразия нужно явить понимание единства.
Наша Обитель при единстве может быть примером разнообразия». («Надземное», 116.)
