Корона Шанакарта… Вожделенный всеми арши венец из белой платины.Его безупречную красоту не посмеют нарушить ни царапины, ни даже время. Вот уже десять лет он не венчает голову законного Императора, и список претендентов на обладание им непрестанно растёт. Игра давно началась, мастера интриг плетут смертоносные сети. И кем же станет в этой игре маленькая человеческая графиня? Жертвой, союзником или трофеем победителю? А может…
Для сохранения хороших отношений в семье отца не должно быть ни видно, ни слышно. Оскар Уайльд
Двери тихо раскрылись, впуская в рассветную спальню высокого арши в традиционных чёрных одеждах.
- Прими мои поздравления с рождением сына, Иллиабель.
Прекрасная дева с белоснежными длинными волосами, почти сливавшимися с просторным белым одеянием, безмятежно глядела на озарённый розовым рассветом Океан. Услышав знакомый до боли голос, она прикрыла свои сиреневые очи, побеждая минутную слабость, оторвалась от созерцания и повернулась. На руках её мирно спал закутанный в парчу младенец. Женщина гордо улыбнулась и вздёрнула подбородок:
- И я поздравляю тебя, Риз.
Иллиабель грациозно подошла к резной позолоченной колыбели и бережно уложила туда сына. Ребёнок только вздохнул, продолжая безмятежно спать.
Эль-Ризар подошёл к женщине и встал рядом с ней, глядя на ребёнка.
- Он прекрасен, как все Инниары.
- Он моё Совершенство, - промурлыкала арши и погладила сына по щеке. В ответ на ласку мальчик распахнул сияющие хризолитовые глаза.
Эль-Ризар только тяжко вздохнул.
- Я не могу больше любить тебя, Иллиабель. Заклинание не позволяет мне. Я не чувствую ничего, - помолчав, он погладил кончиками пальцев её по спине. - К тебе…
- Я знаю… Но это уже не важно. У меня есть Селлестераль и самое дорогое, что ты мог подарить мне.
- Об этом никто не должен знать. Особенно - мой брат.
Она горько рассмеялась:
- Боишься, что он будет похож на тебя?
- Илли…
Она села на высокий мягкий табурет возле колыбели, и прошептала:
- Вы же близнецы! Какая к Тёмным Богам разница? Один Шанакарт, другой Шанакарт… Уходи, Император.
Эль-Ризар сделал попытку прикоснуться к молочно-белым волосам женщины, которые так очаровывали его всегда, и безвольно опустил руку, так и не коснувшись.
- Я пришёл не с пустыми руками, - из внутреннего кармана чёрного камзола он достал широкую плоскую шкатулку из красного дерева и протянул ей, раскрывая. - Ещё раз поздравляю, Иллиабель.
На бархате цвета запекшейся крови лежало колье из платины с совершенными рубинами. Они гроздьями спускались с тонкого, как струна, литого ошейника и в зарождающемся свете дня горели алыми огнями в гранях. Женщина сверкнула глазами, на миг открывая всю ярость, кипевшую внутри, и взмахом руки отшвырнула протянутую шкатулку. Колье рассыпалось, бусины горошинами покатились по пушистому белому ковру.
Эль-Ризар со вздохом проводил взглядом кровавые капельки камней.
- Прощай, Иллиабель, - прошептал Император и на прощание погладил сына по щеке. - Ледяной…
И вышел из комнаты. И из её жизни…
Глава 1
Горький вкус сладких побед.
Победителям иногда приходится долго расхлёбывать плоды своей победы. Эдуард Александрович Севрус (Ворохов)
Корона Шанакарта, вожделенный всеми арши венец из белой платины, наконец, был в его руках. Свет скользил по идеально гладкой поверхности металла, красоту которого не посмела бы нарушить ни одна царапина. Арши любовно ласкал пальцами драгоценность, не в силах оторвать взгляд от вытянутых остроугольных зубцов. По внутреннему краю текла узорчатая линия рун, отпечатавшаяся в памяти, как молитва. “Во славу и Силу арши от истоков и до края Вечности да будет род Шанакарт неиссякаем”. Род Шанакарт… Фальшивка! Подмена! Но скоро, очень скоро, на ней вновь проявится то имя, для которого она была рождена из платины и магии. Он поднял корону над головой и, стараясь растянуть миг удовольствия, водрузил на свою голову, примяв золотистые волосы. Белый свет вырвался из глубин металла и окутал арши с ног до головы. Руны менялись, вырисовывая новое имя, и вдруг…
Он открыл глаза. Перед глазами была лишь знакомая до отвращения каменная кладка его темницы.
Туман серой шалью лежал на поверхности Океана, влажной дымкой дрожал в воздухе, ложился тысячами капель на такелаж и чёрное дерево корабля. Он был столь густым, плотным, что размывал и стирал силуэты уже на расстоянии вытянутой руки, заглушал звуки, делая плеск волн и тихий скрип перекрытий совершенно загадочными.
Альшерриан вдохнул сырой воздух, стылым потоком прокатившийся по лёгким, и задумчиво стёр матовый покров капель с поручня. Последние несколько часов ему не давал покоя всего один вопрос. Успел он замкнуть это демоново заклинание или нет? Он честно прислушивался к своим ощущениям, но, кажется, ничего не изменилось. Никакого неодолимого притяжения. Даже ни одной романтической мысли. Хотя… памяти всплыл образ Шелары в фривольном одеянии. Нет, это точно не считается.
Альшер покачал головой. Может, девчонка не выпила ша-ирлеш? Им стоило рассмотреть и такой вариант. Что ж, это решаемо.
Где-то недалеко на палубе раздалась неблагозвучная ругань Шелары, споткнувшейся обо что-то в тумане, и сердце непривычно пропустило удар. М-м-м… Подумать только! Он успел! Не сказать, чтобы ощущения были приятные, но больше всего они напоминали волнительное предвкушение. Пожалуй, это будет интересно.
Принц с самодовольной ухмылкой оттолкнулся от планширя и пошёл искать в тумане свою неромантичную даму сердца.
