— Не суть, братан! — возразил другой мужчина в сером спортивном костюме. — Главное, что очень всё понятно. Эта коза пытается взять то, что принадлежит тебе. Можно сделать без шума и пыли. Я займусь.
— Я сам. Дела мои, мне и разбираться. А ты проследи, чтобы наш дорогой Фёдор Петрович не вылезал из казино. Если он соскочит, потащит нас за собой, а мне такие проблемы не нужны. Ты понял, Крот?
— Я понял, братан. Всё сделаю.
Едва смуглый молодой человек вышел из кабинета Панарина, Кожанова быстро запрыгнула в подсобное помещение напротив и прикрыла дверь. Вот чёрт, она даже мобильный не взяла, могла бы записать на встроенный диктофон разговор! Какая досада!
***
После такой завораживающей игры после обеда хотелось спать, а не выслушивать о том, что Микитичу хотелось дойти хотя бы до полуфинала. Хотя бы за третье место побороться. А может, даже замахнуться на большее. Конечно, всем хочется большего, особенно когда позади столько игр. Но Ушаевой думалось о Варваре. Как же теперь с ней? По ходу, Микитичу не нравится, когда играют в расстроенных чувствах и спустя рукава.
— Круглова, почему Далинской нет на информационном сборе? — прервал свою тираду о победах Микитич. — Возьми Пономаренко и найдите мне её. Что за самоволку она тут устраивает?!
Когда девушки удалились, Микитич обратил взор на Ушаеву и сказал:
— Мне нравятся ваши действия с Юрьевой, думаю, что у вас большие шансы выйти на поле вместе против «Бурана». А сейчас Ушаеву ждёт в своём кабинете Алексей Городов. Сказал, срочно. Иди!
Пока Алекс шла до кабинета Городова, она всё думала о том, что же скажет Варваре, когда они снова встретятся на тренировке. Ведь, по сути, она проигрывала ей конкуренцию за место в основе, а теперь всё перевернулось, и самой Далинской это не нравится.
— Здравствуй, Алекс! — поздоровался Алексей. — Войди и закрой плотно дверь.
Алексей был серьёзен, и Алекс насторожилась. Но когда она вошла в кабинет, закрыла дверь, а затем повернулась лицом к Городову, она удивлённо уставилась на всех троих мужчин, совершенно не понимая, что здесь происходит.
Помимо Алексея, в кабинете присутствовал Вадим. Алекс не понимала его назначение здесь, они уже всё выяснили вроде. Также поодаль от них, у окна, стоял Игорь Власов.
— Что здесь происходит? — недоумённо уставилась на троих мужчин Алекс.
— Присядь. Разговор будет долгим, — попросил Алексей.
***
— Вали из города, Алекс! — едва не рявкнула на весь номер Кожанова. — Сейчас у тебя отличный шанс есть. Мы доиграем турнир без тебя и Далинской.
— Я не могу оставить Варвару…
— Ты ничего не понимаешь, что ли? — злилась Софья. — Тебя могут убить, а ты тут героя строишь! Это не игрушки, ясно? И если ты думаешь, что Глеб Панарин простит тебя за красивые глаза, ты глупая и дура! Вали из города сегодня же!
На поле Кожанова иногда чихвостила новичков команды и даже старожил, которые совершали детские ошибки, но на данный момент она боялась именно за Алекс.
— Я собственными ушами слышала, как Глеб сказал, что разберётся с тобой, и поверь, он это сделает.
— Это ты не понимаешь, — разозлилась Ушаева. — Как я могу взять и обвинить Варвару в преследовании, когда этого не было? Как я могу её подставить, чтобы спасти свою шкуру? Это подло, не находишь?
— А у тебя есть другие идеи, как избежать смерти? Выкладывай! — грозно взглянула на неё Софья.
Алекс замолчала, вглядываясь в серые глаза Кожановой, которые серьёзно и с волнением смотрели на неё. Конечно же, не было у Алекс других идей, вообще никаких. Она не планировала бросать турнир на середине и бежать. Она в своей жизни всё время от чего-то бегала. Сейчас она свободна, как никогда. Но за свободу тоже приходится платить. Однако, даже если Варвара никогда не узнает о том, кто ей помог избавиться от гнёта отца, Ушаева всё равно обязана попытаться спасти её. А то получалось, что она спокойно уедет, на Далинскую уголовное дело заведут по статье «Преследование», а что потом? Панарин — садист, рано или поздно, она станет его жертвой, такие не остановятся ни перед чем или кем. А сейчас есть шанс его поймать с поличным. А то так и будет на свободе разгуливать, укладывая на койку новых жертв его безнаказанности.
— Как бы поступила ты? — наконец-то спросила Алекс Софью.
— Я бы не влезла в такую историю, для начала, — просто ответила Кожанова. — Я подозрительная, Алекс. У меня это на лице прописано. А у тебя на лице прописана сейчас глупость. Упёрлась рогом и не желаешь слушать.
— Я просто хочу спасти Варвару, — продолжала настаивать на своём Алекс.
— Да нельзя её спасти, как ты не понимаешь! — вновь повысила голос Софья. — Если бы можно, это бы Шкловской удалось. А тебе ведь не надо напоминать, где сейчас пребывает Екатерина?
В дверь их номера постучали. Затем та приоткрылась, и в створе появилась обеспокоенная Быстрова.
— У вас тут всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась она. — Вас во всём коридоре слышно.
— Всё хорошо, — кивнула Алекс.
— Разбираем футбольные моменты прошедших игр, — улыбнулась Кожанова. — Это очень важные моменты. Мы постараемся потише.
